— Мама, — кидаются к ней Артем и Ярик, — Что ты нам привезла? — заглядывают в руки отца, пока Вера целует их в макушки.

— Сестренку вот вам купили, — говорит Егор, опускаясь на корточки и отворачивая уголок конверта.

— Фу, — возмущается Артемка, — Девчонка.

— Они противные, — подхватывает Ярослав и морщиться.

— Лет через пятнадцать, а то и раньше, ваше мнение кардинально поменяется, — усмехается Егор, — Главное, чтобы нашли себе, каждый по Мымре! — за что получает ласковый толчок в бок от Веры.

— Как назвали? — заглядывают бабушки, — Ой, ну, какая хорошенькая, вылитая Вера, — умиляются, смахивая слезы.

— Катя у нас. Екатерина Егоровна, звучит? — гордо спрашивает дедов Егор.

— Еще бы не звучало, — прячет слезу Завьялов старший, — Ей я тоже фигурные коньки купил и клюшку, — тут же докладывает он.

Вера заводит к потолку глаза и, обнимая сыновей, идет в столовую, где уже накрыт стол, а старший Завьялов вышел на крыльцо, сжимая телефон в руке.

— Ну, что Дмитрич, сколько у нас там до хоккейной команды не хватает? Моих двое, твоих трое и два Смирнова, это семь. Да, мало. Согласен. Надо Машку из Англии вызывать, засиделась там в девках. Пусть приезжает и внуков рожает, а то разница в возрасте будет, сам понимаешь. Кто у тебя на примете? Айтишник, гений? Это тот, долговязый такой, в очках? Нет, не подойдет, Машка его разжует и выплюнет, даже не подавится. Ей боевой мужик нужен, чтобы по столу кулаком и в кровать. Да, подумай, Дмитрич, подумай. Я тоже подумаю, пока.

А сестра Егора в это время сидела в Лондоне в кафе с подругами и еще не знала, что трое дедов в России уже замыслили новый заговор, как получить еще больше внуков, желательно мужского пола в свою хоккейную команду.

Конец