Он вздохнул, глядя куда-то вдаль, на золотящееся под солнцем поле.

— Меня экстренно вызвали в город. Понимаю, как это выглядело. И мне жаль, что я заставил тебя… ждать и сомневаться.

— А зачем вам это? — спросила Амина, остановившись и глядя на него прямо. — Зачем вы вернулись сюда, в глухую деревню?

Сергей повернулся к ней. Солнечные блики, пробивающиеся сквозь листву, играли на его лице.

— Я не смог забыть одну девчонку… Которая задает слишком много вопросов. — Произнес он, шутя, потом тут же сделался серьезным. — Я понял, что есть вещи важнее карьеры в городе. Есть чувства, которые не стоит отпускать.

Он сделал шаг к ней, сократив дистанцию до нуля.

— Я вернулся, Амина. Навсегда. Это уже не командировка. Вернулся, потому что хочу быть рядом с тобой. Если ты, конечно, еще не разочаровалась во мне окончательно.

Амина смотрела на него, и все — и обида, и боль, и долгие недели тоски — вдруг разом утратили свою власть над ней. В груди что-то щелкнуло, освобождая место для давно забытого чувства — легкости, счастья и надежды.

Она не сказала ничего. Она просто кивнула, и к ее глазам подступили слезы счастья. Она улыбалась и плакала одновременно.

Илья осторожно протянул руку и коснулся ее щеки. Его прикосновение было теплым и твердым. Потом медленно, давая ей каждый миг отстраниться, наклонился. Его дыхание коснулось ее губ, и она закрыла глаза.

Поцелуй вышел не страстным, а скорее… обещающим. Нежным, теплым, полным облегчения и тихой радости.

Когда они, наконец, разомкнули губы, Амина смущенно прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как дрожь проходит по его телу — или по ее собственному, она уже не понимала.

Девушка медленно выдохнула, и из ее груди ушло последнее напряжение.

— Я так долго ждала вас, — прошептала она.

Он обнял ее крепче, и его голос прозвучал прямо над ее ухом, твердо и ясно:

— Большое ждать не придется. Я обещаю.

И в тени старых дубов, под безмятежным летним небом, их история, наконец, обрела свое настоящее начало.

Конец.