Отчаяние дочери эхом отзывается во мне, и сердце болезненно сжимается в груди.

Как бы мне хотелось успокоить своего ребёнка, сказать, что не нужно отчаиваться, и все будет хорошо. Но как это сделать, если я сама ни в чем не уверена? А то, что хорошо для моего ребенка, не является таковым для меня…

─ Так, успокаиваемся, ─ вкрадчиво произносит Слава, подойдя к нам, и обнимает дочь за плечи. ─ Сонь, прекращай плакать, все в порядке. Сходи пока в туалет и умойся, а мне пока нужно поговорить с твоей мамой.

─ Хорошо, ─ кивает Соня и мигом уносится в туалет.

Я перевожу взгляд на мужа и пристально вглядываюсь в его глаза:

─ Это ведь не ты её надоумил? ─ на всякий случай уточняю я, будто от этого что-то изменится.

─ Клянусь, Ксюш, я тут ни при чем, ─ качает он головой. ─ Она даже мне слова не сказала о том, что собирается так поступить. И, честно говоря, я не понимаю, зачем.

─ Она надеялась, что мы успеем помириться, ─ болезненно усмехаюсь я. ─ Вот так отчаянно наш ребёнок пытается сохранить семью и как будто не понимает, что только продлевает наши мучения… Когда уже все закончится, Слав?

─ Я понимаю, ты устала, ─ на выдохе произносит мой муж и подбадривающее растирает мою спину. ─ Но скоро это закончится.

─ Я не хочу скоро. Я уже вообще ничего не хочу, ─ медленно проговариваю я, прикрыв глаза, и внезапно понимаю, что по-настоящему не хочу всего этого.

Мне кажется, будто коэффициент полезного действия равен нулю. Столько всего пройдено, пережито, столько нервов потрачено. И все зря.

Я не хочу идти дальше, не хочу больше этих мучений. Не потому, что простила мужа, или внезапно стала бояться одиночества. Я просто ощущаю полную опустошённость и бессилие. Не только в душе, но и в мыслях. Мне ничего не хочется, ничего не нужно…

─ Я просто хочу домой, слав, ─ проговариваю рвано и поднимаю взгляд на мужа. ─ Ты можешь попросить, чтобы заседание перенесли на другой день?

─ Конечно, ─ понимающе кивает он.

─ Спасибо, я тогда поеду домой, ─ безэмоционально отвечаю я и делаю шаг в сторону, но Слава ловит меня за руку, останавливая.

─ Ксень, ты мне сейчас совсем не нравишься.

─ И ты мне не нравишься, Слава.

─ Я не это имел в виду, ─ вяло усмехается он и хмурится. ─ Мне твоё состояние не нравится, Ксюш. Подожди меня здесь, пожалуйста. Я переговорю с судьёй и сам отвезу тебя домой.

─ В этом нет необходимости, ─ на выдохе произношу я и снова делаю шаг в сторону, но Слава усиливает хватку на моём запястье.

─ Ксения, нет, ─ муж проговаривает это тоном, не терпящим возражений. ─ Я не позволю тебе сесть за руль в таком состоянии. Нравится тебе это или нет, но я сам отвезу тебя и детей.

─ Слав…

─ Все, я сказал, ─ напирает муж и выхватывает ключи от машины из моей руки, прячет их в карман своего пиджака. ─ Жди, Ксюша. Я скоро вернусь.

И меня даже не злит и не бесит эта настойчивость мужа. Где-то в глубине души она меня даже радует.

Сажусь на скамейку рядом с сыном и безучастно смотрю перед собой. У меня нет объяснения моему состоянию. Я просто устала оказывать сопротивление и бороться за то, чего сама бы на самом деле не хотела.

Я, видимо, не в состоянии убедить дочь в том, что она делает все это напрасно и нужно остановиться. И все, что мне остается, так это не реагировать и просто плыть по течению. Мои нервы кончились, и я довела себя до состояния опустошенности и непонимания того, чего я вообще хочу.

Глава 46

Едем домой из суда на моей машине, Слава за рулём. Я так и не отстояла право добираться домой самостоятельно, уступив мужу. Но, честно говоря, мне и не очень хотелось его отстаивать.

В салоне автомобиля гробовая тишина. Все погрузились в свои размышления, и даже дети привычно не сидят в телефонах, а просто смотрят в окна.

Невольно вспоминается то время, когда мы со Славой ещё были вместе и точно так же ехали куда-нибудь всей семьёй. Дети смотрели ролики в телефонах, обсуждали их, делились приколами и вместе смеялись. Бывало, и задирали друг друга, но все равно оставались в ладу.

А мы с мужем постоянно рассуждали на какие-то отстраненные темы, обсуждали наши планы, шутили… В дороге у нас всегда будто просыпалась новое дыхание на разговоры, тогда как дома мы часто могли молчаливо сидеть рядом, смотреть фильмы или просто заниматься каждый своим делом.

И теперь, после нашего разрыва, очень странно вот так сидеть и молчать всей семьёй. Слишком непривычно и неестественно.

Наш разрыв с мужем привнёс разлад во всю семью и нанёс сокрушительный удар по всем нам. Это ведь коснулось не только меня и Славы, но и наших детей. И сейчас я понимаю, что теряем мы гораздо и гораздо больше, чем мне казалось до этого.

Сможем ли мы оправиться? Я уже не знаю.

Прежде я была уверена, что все смогу. Считала, что боль от расставания с любимым мужем медленно, но верно уйдёт, и все будет снова, как раньше. Но только уже без Славы в моей жизни.

Я держала себя в руках постоянно. Что-то делала, двигалась вперёд, не сдавалась. И казалось, что это и есть залог успеха, что я пошла верным путём, не поддалась слабости и смогу устоять до конца.

Но я ошиблась. Силы, выдержка и стремление двигаться вперёд в одночасье покинули меня, перегорели, как и я сама.

Но почему это произошло именно сейчас? Почему так резко? У меня ведь не было упадочных и депрессивных мыслей, я не колебалась ежедневно и не сомневалась в верности своего решения. Почти не сомневалась. Но что-то явно пошло не так…

И мне кажется, что произошло это в тот самый день, когда муж приревновал меня к мастеру. Его пылкая ревность, его слова и поцелуй, который слишком сильно отпечатался в памяти и душе… Все это дало мне снова ощутить себя нужной и желанной. И я снова стала зависима от этого чувства.

Оно и разрушила во мне желание идти дальше и бороться дальше