А лорд подошёл к письменному столу, взял с него колокольчик и пронзительно в него зазвенел. Я поморщился. Слишком громко, очень раздражающий звук.

Он звал прислугу, чтобы те убрали артефакт, или его чай уже успел остыть?

Но вопреки моим ожиданием, дверь кабинета открылась, и в него зашла Корнелия, прикрыв за собой дверь.

— Начинай, — кивнул ей Стедд. — Я подержу его, если будет сопротивляться, — посмотрел он на меня.

Так-так… чего-то мне это совсем не нравится. Я настороженно посмотрел на Корнелию.

Она подошла ко мне. А я на автомате подготовил несколько воздушных заклинаний, которые ещё до того, как полностью сформироваться, рассыпались из-за воздействия на них Стедда.

— Думаете, я позволю вам делать с собой, всё что угодно? — спросил я, разозлившись.

Корнелия проигнорировала меня, протягивая руки к моей шее. А вот Стедд молча сковал меня воздухом. Шавр! Это уж слишком.

Но как-то мне до конца не верилось, что они хотят меня придушить. Нелогично. Зачем для этого, например, именно Корнелия?

Или… не придушить, а использовать на мне какую-то метку?

А вот это уже больше походило на правду.

Но как будто я им дам, я призвал водную стихию…

Как только я окунулся в ощущения водной стихии, случилось сразу несколько вещей.

Во-первых, Корнелия таки дотянулась до моей шеи. Из-за того, что меня обездвижил Стедд, да ещё и дыхание было затруднено, ей это удалось довольно просто. Во-вторых, мою водную магию стало подавлять огромное количество огненных элементов в окружающей среде. И хотя я не мог ощущать их, через то, как вела себя моя водная стихия, я догадался о том, что произошло. Ведь призвать её стало в разы труднее, чем обычно, а я и так владел ей хуже, чем воздухом. Ну и в-третьих, на закуску, Корнелия сделала то, что, видимо, они и планировали.

Она вторглась в мои каналы водной стихии. И то, что в этот момент я активно пытался призвать её, только сыграло ей на руку. Корнелия владела стихией лучше, чем я, и ей помогал Стедд, мешая мне сосредоточиться и не давая сдвинуться с кресла.

Я ощутил, как по моим каналам потекла чуждая им магия. Это ощущение уже было знакомым, примерно так было, когда ребята помогали мне освоить покров. Похоже, у каждого мага она имела свои свойства и ощущалась по-разному. У Корнелии она оказалась тёплой, не такой жгуче-обжигающей, как у её брата, а просто приятной. Если бы она это делала не против моей воли, я бы даже наслаждался своими ощущениями и тем, что девушка находилась ко мне очень близко.

Ну а сейчас я, пытаясь отторгнуть чужую ману, задыхался от нехватки воздуха.

— Тебе не стоит так яростно сопротивляться, Кайрин, — проговорил Стедд. — Разве ты не понимаешь, что мы не можем тебе навредить из-за того, что вскоре должны отдать демонам? — улыбнулся он, спокойно сидя на своём кресле и наблюдая, как его дочь пыталась меня «придушить».

На самом деле она просто держала меня за шею. Не знаю, зачем именно за неё, может, из-за того, что ей было нужно касаться голой кожи, а из-за татуировок я носил предельно закрытую одежду.

Я пытался преодолеть давление воздуха, чтобы убрать от себя её руки, но пока проигрывал силе Стедда. Да кого я обманываю, какое «пока»? Мы с ним были слишком в разных весовых категориях.

А затем я почувствовал, как магия Корнелии начинает блокировать мою ману, создавая в каналах плотный ограничитель. Мои глаза расширились от удивления: я понял, чего они добивались.

Таким образом они хотят меня лишить второй стихии, тем самым сделав наследников рода Массвэл единственными обладателями нескольких стихий. Впрочем, даже помимо меня и их рода, у магов порой встречались такие способности. Но наверное, что они проявились именно у сына Ниро, их вечных противников, для Массвэлов было большим ударом по гордости.

Понимая, что меня лишают магии, я начал сопротивляться ещё сильнее. И, наконец, смог откинуть руки Корнелии. На миг пространство вокруг стало более разрежённым, и я позвал Хару.

У меня не было возможности сосредоточиться на воздухе, все мои попытки сделать это пресекались Стеддом на корню. Поэтому призвать дэва, как полагалось, я не мог. Я позвал Хару, как делал это тогда, когда наш с ним договор ещё не был заключён. Конечно, Хару говорил, что та «лазейка», посредством которой он это проворачивал, прикрылась, но надежда умирает последней.

— Дэв? — спросил Стедд. — Ты серьёзно полагаешь, что можешь его вызвать в такой ситуации? А ты наивнее, чем кажешься.

Я же не отвлекался и усердно мысленно звал:

— Хару! Хару! Хару!..

Наконец, я ощутил слабый отклик и даже расслышал слова:

— Кайи… Разве я не говорил, что лавочка прикрыта? Призови меня, как надо…

— Не могу… — возмущённо ответил я. — Меня тут убивают!

Вдруг связь с дэвом стала более отчётливой:

— Да ладно тебе, не преувеличивай. Насколько я вижу, просто красивая барышня лезет к тебе обниматься…

— Не смешно! Помоги мне избавиться от её магии!

— Как раз тут и проблемка. Она же не моей стихии, — смущённо ответил мой дэв, а затем рассмеялся. — В общем, расслабься и получай удовольствие…

— Чего⁈ Какое, демоны тебя покусай, удовольствие? Ты ослеп, оглох или всё сразу?

— Ну если ты так настаиваешь, то так и быть, подвинься… — сказал Хару и попробовал «занять» моё тело.

Я позволил ему это сделать. Может, хотя бы от давления магии Стедда меня избавит, уже хорошо…

И тут я почувствовал, как всё моё сопротивление магии Корнелии сходит на нет. Вместо того чтобы помочь мне, Хару помогал им!

Что происходит? Разве дэвы умеют предавать?

— Ну вот и всё, — хихикнул Хару и исчез, оставив меня в состоянии, когда я больше не мог сопротивляться чужеродному вмешательству в мои каналы. Ведь Корнелия воспользовалась моей «добровольной» сдачей, полностью подавив препятствующую ей магию.

Аккуратная трёхкольцовая печать Корнелии сияла, поперёк пересекая мой водный канал и подпитывалась водной маной, возникающей в нём.

Шавр! Меня лишили водной стихии!

— Это было занятно, — рассмеялся Стедд. — Твой дэв очень интересный. Кажется, у него очень развитое мышление и сильная сила воли. Тебе действительно повезло с ним, Кайрин, уж не говоря о том, насколько поразительно, что он может к тебе пробиться без полноценного призыва. Ну а теперь давай, наконец, уже закончим с тем, что начали. Корнелия, покинь нас, — перевёл взгляд на дочь Стедд.

Та посмотрела на меня сочувствующим взглядом, словно была совсем ни при чём. После чего отпустила меня и, поклонившись, вышла из комнаты.

Стедд же