Банка, которая стоит четверть моей зарплаты и которую нужно покупать каждые две недели. А еще приближаются холода, а я еще ничего не купила из теплых вещей.

Порой я взрывалась, брала телефон в руки и находила контакт мамы и брата. Думала позвоню, расскажу все.

Но перед глазами вставал Север и его ледяные слова «не обращай внимания на этот брак… трахать я все равно буду тебя».

И опускала телефон.

Не знаю, что со мной будет, если Владислав узнает о ребенке. Он отберет у меня Алину, потому что в их мире «одноразовая шлюха» недостойна быть матерью наследников.

А еще он женат. На той, что пытается убить меня.

Поэтому я вынуждена скрываться.

— Алина, посмотри на маму, — зову дочку, улыбаюсь, направляя на нее камеру телефона.

Щёлк.

Памятная фотография сделана.

Глава 29

Я перебираю детские зимние комбинезоны в магазине и со вздохом прижимаю к себе малышку.

Ну и ценники.

Почему детская одежда такая дорогая? У меня пуховик столько не стоит!

Снова берусь за бирки просматривать цены.

Дорого. Если я куплю один комбинезон, то… на что жить дальше? Мои деньги заканчиваются. Алина до сих пор на той смеси, которая катастрофически жрет мой бюджет.

На глазах наворачиваются слезы.

Я во многом себя винила. За трусливый побег. За плохое материнство. Но Алина — часть меня. Теперь я не представляю свою жизнь без этого розовощекого комочка.

Однако, если бы ее отец знал о ней…

Алина, если бы твой папа знал, что ты есть, у тебя были бы комбинезоны самых разных цветов и размеров. У тебя была бы своя кроватка, а не забаррикадированное место на полуразваленном диване. У тебя были бы частые прогулки на свежем воздухе, вместо открытого окна.

У тебя было бы все.

И питание. И врачи.

Прости, что не могу дать тебе этого. Но я забочусь о твоей безопасности. Обещаю, я справлюсь. Как-нибудь…

Алине исполнилось два месяца.

Две недели назад я пошла работать. В местный магазин, который держит одна полноватая, но красивая мадам с вечно ухоженным маникюром.

Я пошла туда за хлебом и яйцами, но напросилась на работу. Хоть какую.

Меня, конечно, не хотели даже слушать, мол, куда я ребенка дену. Но я чуть на колени не встала, умоляла эту женщину, которая каждую неделю меняет ухажеров, позволить мне мыть хотя бы полы и взамен просила лишь полставки.

Не знаю, что в ней тогда поменялось. Она не смотрела на меня. Ее взгляд был устремлен на мою малютку и теперь я с утра до вечера батрачу в магазине за смешные гроши.

Но хоть что-то. Жить как-то надо. Может, когда Алина подрастет, я отдам ее в садик и смогу нормально зарабатывать.

Я же и рожала ее не в род.доме. Подкупила акушерку, чтобы никаких записей и учетов.

У меня нет никаких документов. Все осталось в Петербурге. Без документов я перебиралась попутно на такси, поскольку на общественном транспорте не могла.

Каждую ночь, засыпая с невыносимой тяжестью на плечах, я убеждаю себя, что скоро станет легче. Скоро все будет лучше.

Но это скоро не наступало.

Я продолжаю работать в магазине, мыть полы, протирать полки, а еще выполнять мелкие поручения, успевая при этом приглядывать за дочкой.

Моя спина быстро сказал мне «прощай» и кажется, я заработала себе не деньги, а остеохондроз. Универсальное приложение к материнству.

Плакать и ныть времени нет. Слишком большая роскошь. Мне нужно поднять на ноги свою Алину и поэтому, я встаю каждое утро, стиснув зубы иду работать.

Спустя две недели я попросила аванс, чтобы купить дочке необходимое. Аренду я благо еще в прошлом месяце отдала наперед. Хоть этого хвоста на мне нет, но еще остались коммунальные платежи.

Когда нужно добираться до нескольких точек, я вызываю такси, потому что с новорожденным ребенком ждать автобус раз в полчаса — то еще испытание.

Сегодня мы с маленькой Алиной ездим на рынок, затариваемся на ближайшие недели, получаем массу комплиментов и с приподнятым настроением возвращаемся в машину.

По пути я еще прошу остановить возле аптеки, чтобы купить дочке витамин Д3. К слову, ребенка я никогда и не перед каким предлогом не оставляю одного. Даже под присмотр чужому человеку не даю.

Сложно, конечно, везде таскаться с ней. Она еще и весит у меня нехило. Смесь пошла на пользу и малышка хорошо набирает в весе. Зато моя спина летит к чертям. О коляске или переноске и речи не идет.

Самое время ее покормить. Достаю из сумки заранее приготовленную бутылку с молочком и даю Алине.

Мне так нравится смотреть на нее в моменты кормления. Как она обхватывает бутылку своими маленькими пальчиками, как смотрит на меня таким взглядом, будто я ей подарила весь мир.

А на деле Алина и есть мой мир. Мой крохотный, сложный, но до боли приятный мир.

Убираю бутылку, чищу маленький ротик салфеткой и внезапно меня ударяет.

Мои руки действуют на инстинктах. Защитить дочь любой ценой.

Благо, мы не пострадали. Я только ударилась головой об стекло. Больно.

— Да чтоб тебя… Мудак, конченый, — шипит водитель, потирая кровавый лоб. — Вы в порядке? — оборачивается он и смотрит на сверток в моих руках.

Я нахожу в себе силы кивнуть.

— Петух недоделанный! Вылетел на меня, сволочь, когда я по главной еду!

Водитель пускает отборный мат, выходит из машины, которая начала клубиться дымом.

Я от греха подальше тоже выхожу из салона и ужасаюсь, видя, как нас сбоку зажала чья-то иномарка.

Вокруг столпились любопытные зеваки. Смотрят и наблюдают, как двое мужчин орут друг на друга, обвиняя в ДТП. Блин, сейчас приедут сотрудники полиции и это затянется надолго.

— Потерпи, Алина немного. Мама лучше вызовет другую машину.

Щебечу ласково дочке и кладу ее аккуратно в автокресло. Телефон в захламленной детскими вещами сумке нахожу не сразу.

Бросаю последний взгляд на орущих мужчин, чтобы окончательно убедиться в том, что деньги за поездку мне не вернут и захожу в приложение такси.

Внезапно, пока я вбиваю адрес, гул вокруг стихает. Я даже не сразу понимаю, а когда, вызвав, наконец, новое такси поднимаю голову…

Вижу ледяные глаза среди толпы.

Глаза, которые снятся мне в кошмарах.

Глаза, которые точь-в-точь, как у моей Алины.

Глаза Владислава