Но маленькие и совершенно ненавязчивые шажочки я все же делала, чтобы плавно перейти к той задумке, что пришла мне в голову в день прихода Кати.

Я накупила гору всякой художественной атрибутики, начиная от красок всевозможных видов, заканчивая холстами. Будем с Соней рисовать настоящие картины, а потом повесим их в гостиной.

Соня с энтузиазмом подошла к моей просьбе научить меня рисовать. И после нескольких дней рисования карандашом на листочке я решаю показать Соне заготовленный сюрприз.

─ Я хочу тебе кое-что показать, ─ с хитрой улыбкой произношу я и подмигиваю дочери.

─ Что именно?

─ Тебе понравится. Идем.

Беру Соню за руку и веду ее в кладовку, где спрятала свои покупки. И меня буквально распирает от моей задумки.

─ Мам, куда мы идем? ─ непонимающе спрашивает дочь. ─ Ты сейчас предложишь разобрать старые вещи, да?

─ Нет, ─ с улыбкой качаю я головой, снимаю с дверной ручки заготовленные одноразовые плащи и один протягиваю Соне, а второй надеваю сама. ─ Будет немного грязно. А, может, и не немного. Но тебе точно понравится.

─ Ма-ам, ты меня пугаешь, ─ протягивает Соня, с изумлением глядя на мое счастливое лицо, но все же надевает плащ. ─ Даже представить не могу, что ты там задумала, если не уборку.

─ Поверь, такого ты точно не ожидаешь.

И это я верно сказала. Вряд ли от матери в разбитом состоянии можно ожидать чего-то позитивного. Но я почти уверена, что Соне понравится. Моя идея поможет ей выплеснуть свои эмоции наружу и обрести хотя бы слабое облегчение. И на тот же результат я рассчитываю от себя.

Глава 26

Распахиваю дверь, включаю свет в кладовке и жестом приглашаю дочь внутрь:

─ Вот. Это мой сюрприз.

Дочь медленно шагает вперед и вопрошающе смотрит на меня, будто непременно ожидала увидеть в кладовке коробку с широким бантом, которой там нет, и я поясняю:

─ Сегодня мы будем рисовать с тобой картины, а потом повесим их на стену и будем любоваться.

─ Вообще-то, писать, а не рисовать, ─ с умным видом поправляет меня Соня. ─ Но ты ведь еще ничему не научилась. Стремно же получится.

─ А тут и не надо ничего уметь, ─ усмехаюсь я, открываю баночку с акриловой краской, зачерпываю густую жидкость шпателем и непринужденным движением выплескиваю на холст, создавая брызг. ─ Ни в чем не ограничивай себя. Результат может получиться непредсказуемым, зато будет весело.

─ Мам, ну ты серьезно? ─ мой энтузиазм дочери не передался, она слишком скептически настроена. ─ Это же глупо. Такое тоже надо уметь делать, а мы…

Поддавшись внутреннему порыву, я окунаю палец в краску и мажу пальцем по кончику носа дочери, и она замолкает в недоумении.

Последняя попытка снять с нее зажатость и дать возможность выплеснуть эмоции безобидным способом. Хотя я сильно рискую тем, что Соня сейчас просто психанет и уйдет.

Дочь проводит пальцами по своему носу, смотрит на ладонь, и ее глаза округляются.

─ Ты меня краской измазала?!

В первую секунду мне кажется, что миссия провалена, а интонация дочери не вселяет мне ничего хорошего. Но затем Соня хватает первую попавшуюся баночку, быстро откручивает крышку и выплескивает все содержимое на мой плащ.

Ее глаза тут же наполняются ужасом. Соне явно кажется, что она переборщила, и теперь она с замиранием ждет моей реакции.

─ Ах, так? ─ со смешком я хватаю отступающую дочь за руку и краской со своего плаща мажу ей по щеке. ─ Такой вариант мне даже больше нравится.

Соня моментально выдыхает с облегчением, измазывает обе руки в краске с моего плаща, прижимает ладони к моим щекам и начинает смеяться, понимая, что такая игра мне тоже по душе.

Баночки с краской открываются одна за другой, в ход идут кисти и прочие художественные атрибуты. Спрятавшись за хостами, словно солдаты за щитами, мы с дочкой обстреливаем друг друга краской. А недавняя наигранная улыбка становится настоящей и переходит в смех.

Краска плещется во все стороны, заляпывая не только нас с Соней, но и холсты, а еще стеллажи, которые я заранее завесила пленкой.

Раньше я бы не пошла на такое сумасшествие. Это же так глупо и по-детски. Да и крайне неразумно, ведь потом мне все это убирать.

Но меня вообще не заботит, что будет дальше. Сейчас нам с дочерью по-настоящему весело, и это главное.

От смеха уже болит живот и дыхание сбивается.

─ Все, я в домике, ─ на выдохе произносит Соня и плюхается на запачканный пол лицом вверх.

Ложусь рядом с дочерью, чтобы перевести дыхание. Наши ладони соприкасаются, и Соня берет меня за руку.

─ Было очень круто, ─ произносит дочь и восторженно смотрит на меня. ─ Не думала, что ты у меня такая.

─ Какая такая? ─ с усмешкой спрашиваю я.

─ Ну, такая, ─ задумчиво протягивает дочь. ─ Клевая, вот.

Клевая. Вроде бы неплохо. Я бы даже сказала хорошо.

─ Иди ко мне, ─ обнимаю дочь за талию и прижимаю к себе. ─ Я тебя очень люблю, Сонечка. Я очень рада, что мы смогли с тобой немного повеселиться вместе.

─ И я тебя люблю, ─ тихо отвечает дочь, а в ее голосе проскальзывают виноватые нотки. ─ Спасибо, что все это устроила. Мне понравилось.

Чмокаю Соню в перепачканную краской щеку, обтираю губы и понимаюсь с пола:

─ Давай хоть посмотрим, что у нас с тобой тут вышло.

Разворачиваю хосты в сторону дочери, и сама разглядываю наши шедевры.

─ Вау-у. Вот это треш, ─ смеется дочь, внимательным взглядом изучая наши картины, прищуривается и тут же добавляет: ─ Хотя… Вроде прикольно вышло. Но в следующий раз давай попробуем стараться. Может, вообще круто получится.

─ Обязательно, ─ киваю я, и в этот же момент до нас доносится дверной звонок.

─ Кто это? ─ удивленно спрашивает Соня.

─ Не знаю, ─ качаю я головой и торопливо пытаюсь развязать пояс на плаще. ─ Может, Саша ключи забыл?

И лучше, чтобы так оно и было. Если это Катя решила нанести мне очередной визит… Ой, не хочу даже думать о встрече с ней.

Но вместо того, чтобы развязать бант за спиной на плаще, я случайно затягиваю его во второй узел.

─ Сонь, помогу, пожалуйста. У меня что-то не получается.

─ Да я сама открою, ─