– Здравствуй, папа, – шепчу искусанными в кровь губами.

Он опускается на колени у кровати, целует меня в лоб, потом – в макушку нашей дочери.

– Вы мои героини, – говорит хрипло, сквозь сдерживаемые слёзы. – Мои самые храбрые, самые прекрасные девочки на свете! Аминэт и София.

Мы лежим втроём. За окном – парижская ночь. Чужая страна. Чужая речь. Мы – семья. Та, что родилась не по расчёту, не по приказу родителей, а по большой, настоящей любви.

Через несколько дней мы летим домой. Уже втроём. Я сижу в самолёте, прижимая к груди спящее завёрнутое в одеяльце счастье. Смотрю на Марка. Он дремлет. Большая ладонь лежит на моей руке. Он мой муж. Они оба мои.

Я думаю о том, что жизнь – удивительная штука. Она ломает тебя, бросает в грязь, отнимает всё, что ты любил. А потом вдруг дарит такое, о чём даже мечтать боялся. Новую любовь. Новую семью. Новое чудо.

Моя старшая дочь, Марем, так и не позвонила. Старший сын ограничился кратким поздравлением в мессенджере. Уверена, Сталик будет иногда заходить в гости, смотреть на маленькую сестрёнку с лёгкой завистью и грустью.

У меня уже нет того острого чувства потери. Потому что теперь я знаю – нельзя цепляться за тех, кто сам тебя отпустил. Нужно отпускать с миром и идти вперёд.

Я переполнена нерастраченной любовью. Знаю – София от меня никогда не откажется. Я всегда буду на её стороне и поддержу в любом начинание. Уверена – её папа нас ни на кого не променяет и не предаст.

Самолёт идёт на посадку. За иллюминатором проплывают огни родного города. Моей земли. Места, где меня ждёт уютный бутик, мои девочки-швеи, моя жизнь.

Я с обожанием целую в макушку спящую дочь. Душу разрывает вселенская нежность. Шепчу с улыбкой чуть слышно:

– Добро пожаловать на Родину, маленькая моя. Мы дома…