— Надо уходить, понимаешь? — С нажимом обратился я к Тиане. — Вас убьют тут всех!

«Она знает, но не может бросить ее тут. Говорит, что госпожа уже скоро… ну, в общем… закончится все скоро. Ей надо еще немного времени»

— Шутишь! — Я усмехнулся, ткнул мечом в незадачливого защитника. — Он тебя не защитит!

Тиана с мольбой сложила руки, подошла ко мне.

«Она просит тебя.»

— О чем?

Женщина на деревянном ложе скрипнула зубами и застонала сквозь стиснутые зубы.

«Дать ей время…»

Я отступил на шаг.

— Ты просишь меня?

Тиана закрыла лицо руками. Я взял ее за запястья, посмотрел в лицо. Глаза стали опухшими от слез, губы дрожали. Я выпрямился. Клятвы, которые я давал в своей жизни были разными, но ни разу я не предавал своего господина. Теперь перед мною был выбор. Тяжелый выбор. Сохранить лицо или жизнь той, кого выбрал в супруги.

«Она это знает, и жалеет, что попросила об этом»

— Не труди свою совесть, — я вытер ее мокрую от слез щеку. — Я принял решение.

Я бросил последний взгляд на притихшего защитника и стонущую женщину.

— Делай, что должна, я дам тебе столько времени, сколько надо.

И вышел из сарая, прикрыв за собою дверь.

*****

Гость молчал, напряжённо слушая, хотя хозяин ждал вопроса. Не дождался и продолжил.

*****

Я встал у двери. Вот и рушился последний из постулатов, что вошли в мой собственный кодекс наемника из прежней жизни. Преданность господину — первый и главный принцип Миех-Адевь.

«Что же я теперь?»

«Я говорил, что она погубит тебя»

Я не ответил. Я принял решение. И отвечу за него тоже я.

Судя по звукам, сопротивление защитников было уже почти сломлено. По имению рыскали отдельные отряды южан, добивая уцелевших. Я закрыл глаза, вытащил сабли, досчитал до десяти. Открыл глаза. Теперь был готов к любому повороту.

«Она того стоит?»

«Да»

Из-за угла вывернули пятеро. С залихватским хохотом приблизились.

— Ба, да это черт одноглазый! — Выкрикнул один из них. — Эй, бельмо, где там твоя знахарочка? Где ты ее прячешь? Калевала бабу свою припрятал. Не могли найти. Не видал?

Я улыбнулся одними губами, перекрутил сабли в руках, примеряясь к ситуации. Из сарая раздался истошный женский крик.

— О как! — Пятеро насторожились. — Это чего это там?

— Идите своей дорогой, — глухо посоветовал я.

— Там чего интересного происходит? — Выступил вперед один из молодчиков, вытаскивая боевой топор с расчерченным рунами топорищем. — Мы может тоже хотим поучаствовать.

— Без тебя обойдутся, — я стоял меж воинами и дверью. За стеной снова закричала женщина, и раздался мужской голос, полный страха, чего сказал — не разобрать.

— Нееет, — молодчик, поигрывая топором приблизился. — Я туда зайду, и ты, морда гордарская меня не остановишь.

— Уверен? — Я не двигался. Женщина застонала протяжно, что-то упало. Пятеро двинулись на меня с твердым намерением пройти. «Прости, Горг». Я скользнул меж тел, зацепил одного мечом, второй успел прикрыться выхваченным из-за спины щитом. Я рубил и колол, нападавшие оборонялись умело, бой затянулся, и мне показалось, что вот сейчас сюда придет кто-то еще и список трупов станет расти, подобно лавине. Нападающие кричали и грязно ругались, но в общем хаосе никто не услышал их, и я не без помощи Жнеца прикончил последнего. Обтер клинки об одежду побежденных. Сел у двери, бессильно уронив руки с зажатыми клинками. Я убил своих, впрочем теперь для меня не было ни своих, ни чужих. Все одинаково сильно хотели моей смерти. Женщина теперь кричала не переставая.

«Замолчи, бес тебя раздери!» — умолял я. Ее могли услышать и тогда трупов станет больше, много больше. Но вскорости женщина утихла. Звуки боя во дворе тоже, но к этому сараю более никто не спешил, искать пропавших молодчиков тоже никто не собирался. Я решил, что трупы убирать не стану, пускай думают, что дозорные нарвались на неизвестных воинов в красно-черном. Даже присочинил историю, что бы обелить себя.

Вскоре я услышал три коротких стука в дверь. Решил, что это приглашение, и открыл створку. Зрелище, что открылось мне было не из приятных. Женщина, стыдливо прикрытая каким-то тряпками без сил лежала на своем ложе. Тиана держала красного, сморщенного младенца, завернутого в холстину в руках. Охранитель же лежал чуть поодаль, похоже, был в обмороке.

— Что теперь? — Я кивнул на роженицу

«Говорит есть тайный ход. Они выйдут и уйдут на север. Там у Калевала дядья»

— Где этот ход?

Тиана ткнула ножкой в массивное кольцо в полу. Я без раздумий потянул. Тяжелая створка тайного хода поднялась, и открыла темный провал и крутую лестницу.

— А она? — Я снова кивнул на женщину.

«Она говорит, что Бьерр обещал нести госпожу на руках»

— Этот? — Я кивнул на охранителя, со стоном пытающегося подняться.

«Да»

— Ээх, — я вздохнул. Подошел к женщине. Та слабо запротестовала, а Бьерр пошатываясь подошел.

— Я сам! — он попытался оттереть меня задом. Я отступил на полшага. Воин крякнул, приподнимая свою госпожу.

— Не беспокойтесь, таннери, я с вами, — Он поднял женщину и покачнулся. Я подхватил таннери под слабой рукой, потом оттолкнул того плечом.

— Уйди, недотырок, — для верности толкнул его ногой. Бьерр не устоял на ногах и упал.

— Ты что делаешь?

— Веди, душа моя, время уходит.

Тиана кивнула и подхватив факел, придерживая другой рукой ребенка пошла вниз. Следом с женщиной на руках спускался я. По рукам текло тёплое и липкое.

— У нее кажется кровь, Тиана, — выдохнул я, задыхаясь. Таннери была женщиной в теле, и оттянула мне руки почти тотчас.

Дева кивнула.

«Она говорит, что знает, надо спешить.»

— Не разберешь вас, баб, — выдавил сквозь зубы я, поднимая уставшие руки выше. Женщина лежала, полуприкрыв глаза, видимо, опасаясь от меня подвоха. Защитник плелся следом, замыкая шествие.

Лестница вывела в полукруглый каменный тоннель, поддерживаемый деревянными балками. Я с удивлением огляделся.

— Вот бы не подумал!

Тиана оглянулась и ободряюще улыбнулась. Ребенок на ее руках завозился и закряхтел. Женщина протянула слабую руку.

— Мой мальчик…

— Не дергайтесь, таннери, — выдохнул я. Ещё чуть, и она б уронила меня вместе с собою. Тоннель уходил все дальше, и становился все уже. Руки онемели.

— Долго еще?

— Почти пришли, — раздался угрюмый