Ксюха составляет мне компанию с самого начала. Она, как и я, любит проводить время с детьми. Вдвоём углядеть за четырьмя детёнышами оказывается гораздо проще. Своих детей у Ксюши нет, как и планов на них. На данном этапе жизни карьера — её муж и дети. И я понимаю — какие её годы. Их с Демидом “недоотношения” трудно назвать перспективным браком. Три года они то сходятся, то расходятся. Родители Ксюши в самом начале высказали свое категоричное “нет” на отношения с парнем кавказской национальности. Подруге, как я поняла, вообще фиолетово, что там думают её родители, так как она и сама не собирается пока замуж. Но и с Демидом, с которым у неё взрывные отношения, она окончательно не расстаётся. Я не лезу в её личную жизнь, как и она в мою.

Около пяти Стас привозит Ленку. Сестра сходила в салон красоты, обновила цвет волос, подравняла кончики, сделала маникюр и прикупила новое платье.

— Какое симпатичное, — хвалим мы с Ксюней маленькое чёрное платье без рукавов, но с воротом под шею.

Пока мы болтаем о своём девичьем, дети в надувных жилетах плещутся в бассейне, а Стас самолично готовит для детей бургеры с котлетами на гриле.

После плотного полдника мы закругляемся. Завтра понедельник: детям в сад и школу, взрослым на работу. Муж сам решает отвезти семью Макеловых домой.

— Было классно! Спасибо, Лиза, — Пашка высовывается из заднего окошка, на что получает подзатыльник от Ленки.

— А ну-ка обратно голову вернул, — сестра в своей манере.

Стас проверяет кресло и Мишку в нём, а после обходит автомобиль и приближается к нам.

— Дождись меня, вместе домой поедем, — целует меня в щёку.

— А меня поцеловать? — надувает губки моя девочка.

Стас шагает в сторону дочки, и Маруся подставляет свою щёчку.

— А меня? — тут же подхватывает Ксюха.

Стас улыбается и клюёт в щёку и сестру.

Когда с поцелуями покончено и мы провожаем взглядами машину, меня охватывает неприятный озноб. Я долго пытаюсь разобраться в себе и понять, откуда “растут ноги”. И только когда домой возвращается свекровь и интересуется, не приезжал ли Назар, пазлы в моей голове наконец-то складываются в единую картину.

Я боюсь его увидеть. Прекрасно понимаю, что этого не избежать, что мы будем видеться. И что рано или поздно он увидит Марусю. Почему-то именно сейчас хочу, чтобы это произошло как можно позже, когда я буду готова. И когда мне не придется врать, глядя в его голубые глаза. До сих пор помню каждую деталь в его красивом лице. Каждую крапинку. Каждый штрих.

Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и в том, как поступить правильно не только для себя, но и для Маруси.

Для моей девочки это будет непросто, ведь у неё уже есть папа — и это Стас. Он всегда был с ней рядом. Чтобы ни происходило между нами, он никогда не отыгрывался на Марусе. Но во мне потихоньку начинают закипать эмоции, жаждущие справедливости.

Но будет ли Марусе от этой правды лучше? Да и с чего я взяла, что Назару это нужно? Он не хотел ничего обо мне знать столько лет, так с чего я взяла, что ему есть до меня дело сейчас? Одна наша встреча в больнице ничего не значит. Кроме упрёка с его стороны я ничего и не услышала. И дурацкая ленточка ничего не значит. Простой клочок ткани, который он просто забыл срезать и выкинуть за ненужностью. Я давно уже для него никто.

А он для меня тоже никто?

Нет. Я солгу, если буду отпираться. Даже просто при мысли о нём во мне зарождается дурацкая надежда. А вдруг всё ещё можно вернуть? Вернуть те ощущения, те эмоции, те чувства.

Поднявшийся ком в горле и подступающие слёзы отрезвляют меня. Хватит мечтать о несбыточном! Мы давно разошлись на развилке.

Обнимаю свою маленькую чемпионку и ухожу в уборную на первом этаже.

Маруся продолжает развлекать бабушку рассказами о том, как весело она сегодня провела время.

У меня есть семья, учеба, интересная работа. О чём ещё я могу мечтать? Смотря на свое отражение в зеркале, вижу мелькнувшую вспышкой из прошлого картину того, как Назар взял меня однажды в этой гостевой уборной. Как он смотрел в зеркало, изучал черты моего лица и читал с него эмоции, которые вызывали его уверенные движения. Как я плавилась от удовольствия в его умелых руках.

Дура! Как я могу снова об этом мечтать?

Руки покрываются гусиной кожей, я с остервенением растираю их под струями тёплой воды и постепенно согреваюсь. От мурашек не остается и следа. Будто ничего и не было.

Вот бы можно было так стереть память.

Глава 8

Стас выполняет своё обещание: возвращается в нашу спальню. Благо никаких попыток к сближению не предпринимает. Но под утро я всё равно оказываюсь в крепких мужских тисках. Мне трудно дышать, жарко и неудобно. Сон как рукой снимает. Выбравшись из его рук, направляюсь в ванную комнату. Принимаю бодрящий прохладный душ, после чего на пятнадцать минут занимаю себя растяжкой. Я уже не представляю свою жизнь без йоги, растяжки и пилатеса. Мне нравится чувствовать, как тянутся мышцы, как тело обретает легкость. Такая простая утренняя разминка придаёт моему телу тонус и энергию на весь день. Помните же — в здоровом теле здоровый дух.

На завтрак варю Марусе овсянку, себе готовлю тосты с авокадо и тёртым сыром, а Стасу завариваю иван-чай. Он пьёт утром только его.

— Доброе утро. — На кухню входит Стас уже при полном параде: в тёмно-синем костюме и голубой рубашке. Оглаживает цепким взглядом мои голые ноги и только потом поднимает глаза к лицу. — Марусю разбудил, она умывается уже.

— Спасибо. — Пододвигаю к нему его чёрную кружку с чаем и, развернувшись на пятках, шлёпаю в сторону ванной, где моя девочка воюет с зубной пастой.

— Доброе утро, солнышко! — Чмокаю дочку в макушку, отбираю у неё зубную пасту и выдавливаю горошинку на её розовую щетку с изображением принцессы Авроры.

— Доброе утро, мамочка. Спасибо. Почему у меня не получается выдавить?

— Потому что ты не ела кашку. — Щёлкаю пальчиком по курносику.

— Не хочу кашу! — надувает щёки, но как только я начинаю её щекотать, дочка заливисто смеётся.

— Зубки