Но я неплохо изучил Александру. Она бы не смогла. Даже мне в отместку. Не тот характер. Поэтому и помощь мою отвергла. Здесь мы с ней трагически похожи: если играть, то по-крупному.

Или все, или ничего.

По этой же причине Саша и согласилась остаться со мной до конца отпуска, поставив на кон свое сердце. Это еще раз доказывало теорию о слепоте любви. Даже в таком уроде, как я, она пробовала отыскать что-то хорошее.

А если ты не захочешь меня отпускать?

Знала бы она всю правду, сама бы сбежала от меня, сверкая пятками.

Увы, отыграть назад не выйдет. Поэтому мне просто хотелось отблагодарить эту хрупкую-сильную девочку за то, что она подарила мне столько незабываемых эмоций.

— Может, после окончания танца поднимемся в твой кабинет? — проворковала Милана, очевидно, забыв, что несколькими минутами ранее я чуть не сломал ей запястье.

— Шлюха, которая без конца себя предлагает… — Я поймал взгляд Саши, оказавшейся в компании Левицкого. — Это настолько предсказуемо, что даже как-то неожиданно.

— Я не шлюха, а элитная эскортница, — пустилась в разъяснения девица, намеренно задевая мое ухо губами. — Я сама выбираю себе клиентов. Ты мне понравился. — Эта болтливая идиотка потерлась кончиком носа о мою щеку. Но я уже не слушал, сосредоточившись на паре, танцующей поблизости.

Паша и Саша.

Рифма-то какая. Просто песня.

— Выглядишь напряженным, — болтовня эскортницы звучала где-то фоном.

Как ни странно, я был даже рад, что Сахарову пригласил Паша. Все знали, кто такой Левицкий, и никто не воспринимал этого клоуна всерьез. А он, очевидно, увидел в Александре легкодоступную девушку. Но я был убежден — после этого танца мой товарищ будет отправлен в долгое пешее путешествие.

Черные глаза Саши, в которых сгущалась беспросветная боль, смотрели на меня, пока Левицкий крепко прижимал ее к груди, нашептывая что-то на ухо.

Взгляд Александры — как свинцовые пули. Прямой. Вопрошающий.

«Почему ты меня оставил, Артем?»

Казалось, мы даже дышали в одном ритме.

«Если бы ты знала…»

Говорят, мужчина за свою жизнь должен осчастливить хотя бы одну женщину. Я не мог сделать Сашу счастливой. Это мой крест, и мне его нести.

Тем временем, Паша совсем обнаглел, распуская руки. Но что самое ужасное — я не мог винить его за это, ведь Александра была невероятно хороша. Такая юная и аппетитная. Мужики типа меня сразу считывали этот пьянящий запах свежей крови.

— Похоже, твоя малышка не такая уж и скромница? Как они трутся друг о друга? М-м…

Мои пальцы с такой силой сжали талию эскортницы, что побелели костяшки.

— Лучше заткнись, — прошептал я, старательно сохраняя безразличный вид.

Меня не должно было это задевать, потому что я знал — Левицкий не представляет опасности. Однако, наблюдая за синхронными покачиваниями Саши в руках товарища, меня попеременно бросало то в жар, то в озноб. Тупые откровенные подкаты Левицкого, пусть и не к моей девушке, вызывали раздражение. Хотелось хорошенько врезать клоуну и выкинуть его из ресторана. Увы, я не мог себе этого позволить из этических соображений. Все-таки торжество брата, вряд ли Кирюха оценит, если я устрою на его празднике мордобой.

Когда композиция закончилась, я выдохнул сквозь стиснутые зубы и машинально расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сглотнул, судорожно поглаживая шею.

Гребаная ревность, клокочущая внутри, буквально затапливала грудную клетку, не позволяя воздуху поступать в легкие.

— Тебе явно нужно выпустить пар! — со знанием дела заявила Милана, осушив свой бокал игристого. Ее проворная ладошка легла мне на бедро, неторопливо двигаясь в сторону паха. Никак не отреагировав, я вновь выхватил взглядом Александру.

Как я и предполагал, после танца она послала Левицкого и присоединилась к небольшой компании около стола с десертами.

— Держу пари, у тебя давно не было женщины? М? — пальцы с ярким маникюром словно невзначай коснулись моих брюк, слегка оттопыренных в области паха.

— Женщины у меня действительно не было давно.

Я ухмыльнулся. Сашу язык не поворачивался назвать женщиной. Она ведь юная совсем. Девчонка.

В этот миг в ресторан ворвалась компания полуголых мужиков в набедренных повязках, взявших Алину в кольцо. Стоит ли говорить, кто, на ходу избавляясь от пиджака и рубашки, возглавил эту идиотскую процессию?

Конечно же, мой товарищ Павел. Кто же еще мог превратить любое событие в фарс?

— Дикарка Алина-а! Дикарка Алина-а… — доносилось со всех сторон.

— А он веселый такой. И сложен неплохо. — с видом профессиональной оценщицы проговорила Милана, внимательно наблюдая за развернувшимся на танцполе шоу.

— Скрасишь ему сегодняшнюю ночь? Поделюсь по-дружески.

— Я подумаю. — Девица осторожно просунула руку в карман моих брюк, задевая член через тонкую ткань. — Вдруг у нас еще не все потеряно? — загадочно рассмеялась она. — Хотя вы оба ничего такие.

Весь зал рукоплескал голым придуркам во главе с Левицким, только мне почему-то было не до смеха.

Сорвав с одного из стриптизеров набедренную повязку, Паша стал размахивать ей перед лицом Алины.

— Дикарка Алина-а-а! — орал он, как потерпевший. — Дикарка Алина-а!

Даже странно, что Кирилл до сих пор не налетел на него с кулаками. Я бы уже давно за такое засунул «дикарю» эту набедренную повязку в очко.

Снова посмотрел на Сашу. Сахарова так искренне улыбалась, наблюдая за этим цирком уродов, что я почувствовал непреодолимое желание все здесь разнести. Давно пора обновить в «Патриках» мебель…

— Пойдем, — сухо бросил своей спутнице я, намереваясь отпустить ее и вернуться на работу. И так сегодня потерял полдня, занимаясь всякой ерундой.

Уже в дверях я зачем-то обернулся, словив ее отчаянный взгляд. В нем появилась та самая дурная решимость.

Пожалуйста, не усугубляй.

— Дорогие Алина и Кирилл, пусть в вашем доме никогда не затухает пожар любви и страсти! — произнесла Александра в микрофон, сжимая руку Левицкого. — Мы с Павлом приготовили для вас танец! — широко улыбаясь, Сашенька посмотрела мне прямо в глаза.

Танец?

Какой, черт возьми, танец?!

— А вот это уже интересно… — пропела мне на ухо Милана.

Обнаженный по пояс Левицкий притянул Александру к себе, закинул ее ногу себе на бедро и в ритме танго протащил девчонку по паркету.

Я наблюдал за ними, чувствуя, как по виску скатывается капелька пота. Твою ж…

— И давно ты на сухом пайке? — негромко поинтересовалась у меня эскортница.

— Чуть больше месяца, — до меня не сразу дошло, что, засмотревшись на «танец страсти», я озвучил это вслух.

— У-у-у… Какой верный мужчина.

Я пропустил очередную реплику Миланы мимо ушей. У меня едва искры из глаз не сыпались.

Я. Очень. Хотел. Переломать. Павлика. А еще жалел, что так резко все оборвал. Вдруг отчетливо понял, что не