Развод. Моя новая жизнь
Елена Безрукова
1.
Открыла входную дверь и буквально вползла домой.
Устала диким образом.
Пока раздевалась и определяла пальто в гардероб, слышала, что семья уже села ужинать — меня, как обычно, ждать не стали. Ложками гремят, смеются, что-то обсуждают.
— О, мать! — встал мне навстречу Димка, старший сын. — Неожиданно не ночью.
— Да ладно тебе, — махнула я рукой. — Скажи спасибо, что вообще доползла.
— Опять сложная операция? — спросил Степан, накладывая в фартуке детям картофельное пюре и сосиски. Это — его коронное блюдо, потому что повар из него — сильно так себе, поэтому дети едят почти каждый день именно это. Но если готовить больше некому, и Стёпа пришел с работы раньше, то поваром для всех приходится быть именно ему.
— Да нет.… Обычная, — вздохнула я, усаживаясь на стул, который любезно отодвинул для меня сын. — Просто их сегодня было шесть плановых, и одна — вне плана. Глаза после этого с нежностью смотрят друг на друга, если честно…
Какие же у меня мужчины — молодцы! Поухаживали за вечно уставшей матерью и женой.… Так приятно! Горжусь ими.
— Спасибо, — кивнула я ему, забирая из рук мужа тарелку с его коронным блюдом. — А Нинка всё у станка прыгает?
Степан занял своё место во главе большого круглого стола и все принялись за ужин.
— Естественно, ма, — ответил Дима. — Еще не все “па” отточила. Будет после девяти, как обычно — у неё же репа сегодня.
— Репа? — задумчиво уставилась я на сына.
Что ещё за репа такая у дочери? Это у старшенького юмор такой? От усталости что-то совсем ничего не соображаю.
— Репетиция, мам, — пояснил он. — В балетном классе до девяти же. Ты чего?
— А-а-а.… Репетиция… — протянула я, беря в руки вилку. — Ну, понятно. Да. Балет — такое дело, сынок. И не надо над Ниной смеяться — может, она у нас еще звездой станет.
— Звездой уже поздно становиться, — едко отметил Дима. — Но на тренера себе еще может напрыгать.
— Так, оставь сестру в покое!
— Ладно-ладно, — поднял он руки. — Я все равно сейчас поем и убегаю.
— Куда опять?
— К Аринке, мам.
Арина — девушка Димы, они вместе учатся на втором курсе медицинского университета. Пошел по моим стопам, так сказать…
— Реферат делать будете вместе? — спросила я.
— Ага, типа того, — кивнул сын.
— Ага, реферат.… — вклинился в диалог Степан. — Это так теперь у нас называется?
Сын усмехнулся и уткнулся в тарелку.
А я перевела взгляд с него на мужа.
А чем еще они там собрались с Аринкой заниматься, если не рефератом?
— Вот принесут нам потом… В подоле. Будешь знать тогда, какими рефератами они там занимались, — договорил Степан, глядя на сына. — Аккуратнее там, смотрите.
— Да ты что, Стёпа, — отмахнулась я. — Рано им еще о таком думать.
— Ну-ну….
2.
Я устало зевнула прямо посреди ужина.
Мечтала поскорее оказаться в тёплой ванне с пеной, а затем — в мягкой постели.
И спать, спать, спать….
Завтра день не менее загруженный будет, чем сегодня.
И так — постоянно…
Дима закончил с ужином и на всех парах унёсся в неизвестном направлении.
Варька, самая младшая из троих детей, обычно молчаливая, тоже всё доела и ушла в свою комнату.
Мы остались за столом вдвоём с мужем.
— Люб, ты себя доконаешь с этими внеплановыми операциями, — укоризненно посмотрел на меня муж. — Ты еле за столом сидишь.
— Стёп, ну не начинай, пожалуйста, снова, — поджала я губы. — В городской больнице со специалистами — напряг.
— Там у вас со всем подряд напряги. И с персоналом, и с лекарствами.
— Ну что поделать…. Такая вот работа. Государство что даёт — тем и работаем.
— И платят копейки.
— Нормально платят. Меня устраивает.
— Давно могла сменить работу, чтобы на семью время оставалось. Вечно, только и видим, что твой спящий затылок по ночам.
— Мне нравится моя работа, ты же знаешь.
— Тогда хоть в платную клинику перейди… И денег больше, и времени свободного — тоже больше, опять же.
— В платной свои нюансы. В нашем городишке в хорошее место не так просто попасть. Мы уже это обсуждали с тобой, Стёп!
— Обсуждали, обсуждаем и будем обсуждать, — не успокаивался муж. — Я тебя вообще когда-то дома буду видеть? Не уставшую.
— Конечно, будешь, ну что ты сразу…
— Когда? Ты в выходные дни, когда я дома бываю — работаешь.
— Ну да, а куда мне деваться, если помимо смен рабочих еще есть дежурства в графике…
— И на Новый год работаешь.
— Да, но…
— И даже на Восьмое марта ты тоже опять работаешь.
Я снова тяжело вздохнула.
Да, всё так. Стёпа прав — я редко вижу собственную семью, мало уделяю им внимания и слишком много времени провожу на работе.
Но что мне делать? Увольняться я не хочу.
— Ты и Димку потянула в это всё, — укорил он меня снова. — Он, на тебя глядя, тоже в медицинский поперся.
— А куда ему надо было идти? Туда, откуда потом в депутаты администрации попадают, как ты?
— Да хоть бы и так. Я и то больше дома бываю, чем моя собственная жена. Ты и сына на такую жизнь обрекла.
— Зато я жизни спасаю, — ответила я, вставая из-за стола. — А ты на своей работе с бумажечками много кому помог?
Я вышла из-за стола и отправилась в ванную комнату.
Ссора с мужем релакса мне не испортит.….
Я все равно наберу полную пены ванну и полежу с полчасика…
Нам обоим почти пятьдесят. В браке мы очень давно, я вышла замуж на Степана в восемнадцать лет, когда он еще был никем в этом городе. А теперь мы — уважаемые депутат города и врач. И ссоры в нашем браке — не редкий гость, что уж поделать.
Все так живут, чем мы лучше?
Это в восемнадцать любовь,
