В отсутствие новых диско-пластинок чикагские диджеи были вынуждены перерабатывать уже имеющийся материал, придавая ему новые формы. Хаус — термин, изначально относившийся к музыке, которую можно было услышать в клубе «Уорхаус» (The Warehouse), гей-клубе в Чикаго, — родился не как отдельный жанр, а как способ оживления «мертвой» музыки с помощью техники cut ’n’ mix, плавных переходов, монтажа и прочих диджейских приемов. Подобно тому как слово «диско» произошло от «дискотеки» (места, где слушали записанную музыку, а не живые выступления), хаус начинался как диджейская культура. Фактически это была импортированная культура, перенесенная из Нью-Йорка Фрэнки Наклзом, который работал диджеем в клубе «Уорхаус» (The Warehouse) с 1979 по 1983 год.

Родившись в 1955 году, Наклз вырос в Южном Бронксе. В андеграундном танцевальном клубе Ники Сиано The Gallery Наклз помогал тем, что, помимо прочего, подмешивал ЛСД в пунш и даже заходил так далеко, что впрыскивал наркотик в бесплатные фрукты. В начале семидесятых Наклз несколько лет работал диджеем — бок о бок с другой будущей легендой дип-хауса Ларри Леваном — в гей-«дворце удовольствий» The Continental Baths, а затем в Сохо. Изначально чикагские предприниматели, основавшие клуб «Уорхаус» (The Warehouse), хотели пригласить именно Левана. Но Леван решил остаться в Нью-Йорке в Сохо, поэтому в начале 1977 года занять место диджея в Чикаго отправился Наклз. Расположившийся в трехэтажном здании бывшей фабрики в западно-центральной части Чикаго, клуб «Уорхаус» (The Warehouse) привлекал около двух тысяч гедонистов, преимущественно чернокожих геев, которые танцевали с полуночи субботы до полудня воскресенья. Вход стоил дешево — четыре доллара, сок и вода были бесплатными, а атмосфера на танцполе второго этажа была невероятно наэлектризованной. Именно здесь Наклз начал экспериментировать с редактированием диско-брейков на катушечном магнитофоне, перерабатывая и заново комбинируя исходный материал — классику лейбла Philadelphia International, андеграундные клубные хиты лейбла Salsoul от исполнителей вроде Лолеатты Холлоуэй и First Choice, а также мородеровский бит — все то, что вскоре эволюционирует в хаус.

В 1983 году промоутеры клуба «Уорхаус» (The Warehouse) удвоили плату за вход, что заставило Наклза уйти и открыть собственный пятничный клуб The Power Plant. В ответ клуб «Уорхаус» (The Warehouse) открыл еще одно субботнее заведение, The Music Box, сделав ставку на молодого парня из Калифорнии по имени Рон Харди. Играя в более сыром стиле, чем Наклз, Харди создавал еще более напряженную и дезориентирующую атмосферу: используя две копии одной и той же пластинки, он растягивал трек до тантрической бесконечности, дразня публику и обманывая ее ожидания брейкдауна. В отличие от детройтской сцены, где употребление наркотиков было редкостью, чикаго-хаус шел рука об руку со стимуляторами и галлюциногенами. Люди курили травку, нюхали попперсы (также известные как «раш») и нюхали кокаин. Кислота пользовалась популярностью, поскольку была дешевой, действовала долго, а марки было легко спрятать при себе. Некоторые клабберы курили «хэппи-стикс» — косяки, вымоченные в «ангельской пыли» (сводящем с ума галлюциногене PCP). В более суровом и хардкор-гедонистическом клубе Music Box, где становилось настолько жарко, что люди срывали с себя футболки, атмосфера была соответственно мрачноватой; в конце концов Харди пристрастился к наркотикам и умер в 1993 году.

С появлением других регулярных вечеринок, таких как The Loft, The Playground и East Hollywood, соперничество между диджеями обострилось до предела. Чтобы получить преимущество над конкурентами, диджеи изобретали все более сложные приемы сведения и использовали спецэффекты, вроде звука паровоза у Фрэнки Наклза. И Фарли, и Наклз начали использовать драм-машину прямо во время сетов, чтобы усилить свои миксы и сделать звучание более гипнотическим; поговаривают, Наклз купил свой ритм-бокс Roland 909 у Деррика Мэя. Топающий ритм прямой бочки станет определяющей чертой хаус-музыки. Другие элементы — шипящие рисунки хай-хэтов, синтетические хлопки, синтезаторные вампы, звонкие басовые лупы, барабанные сбивки, выводившие трек на очередное плато предоргазменного напряжения, — появились, когда чикагцы начали сами записывать пластинки, чтобы утолить ненасытный спрос диджеев на свежий материал. Эту прото-хаус-музыку, которую называли «треками», а не песнями (поскольку она состояла практически из одной лишь ритм-секции), диджеи поначалу крутили с катушек и кассет.

Хотя на звание «первого хаус-трека» претендует множество записей, большинство сходится во мнении, что первым виниловым релизом был «On and On» Джесси Сондерса и Винса Лоуренса (сырая, ультраминималистичная версия классического трека First Choice с лейбла Salsoul), который дуэт выпустил в 1983 году на собственном лейбле Jes Say. Сондерс и Лоуренс обратились к Ларри Шерману, местному предпринимателю, выкупившему единственный в Чикаго завод по прессованию винила, и под честное слово попросили его напечатать для них 500 12-дюймовых пластинок. Они пообещали вернуться через двадцать минут и заплатить по 4 доллара за диск. Они не только вернулись и расплатились сполна, но и попросили его напечатать еще тысячу копий.

Потрясенный спросом на эту новую музыку в Чикаго, Шерман основал лейбл Trax и дебютировал с еще одним треком Джесси Сондерса «Wanna Dance», выпущенным под именем Le Noiz. Роль Шермана в зарождении хауса вызывает немало споров. Одни видят в нем дальновидного предпринимателя, который развивал сцену и обеспечивал музыкантов работой в повседневной деятельности Trax. Другие обвиняют Шермана в погоне за сиюминутной выгодой и пренебрежении долгосрочными карьерными перспективами своих артистов, что способствовало преждевременному упадку чикагской сцены в конце восьмидесятых.

Тем не менее в середине восьмидесятых годов Trax и другой ведущий чикагский хаус-лейбл DJ International сыграли важную роль не только в развитии местного рынка хаус-треков, но и в дистрибуции пластинок в другие города Америки и в Европу. Именно трек лейбла DJ International — «Love Can’t Turn Around» Фарли «Jackmaster» Функа и Джесси Сондерса (кавер на песню Айзека Хейза) — стал первым международным хаус-хитом, попав в британский хит-парад Top Ten в сентябре 1986 года. Движимый басовой линией, созданной на основе чего-то похожего на сэмплированный мотив тубы, и повторяющимися фортепианными проигрышами в стиле почти буги-вуги, «Love Can’t Turn Around» демонстрирует потрясающе экспрессивную манеру Дэррила Пэнди, чей гипермелизматический вокал стал связующим звеном между госпелом и Сильвестром — стирающим гендерные границы певцом, звездой диско, подарившим миру хит «You Make Me Feel (Mighty Real)».

В начале 1987 года последовали другие хиты: «Jack the Groove» группы Raze (на самом деле из Вашингтона, округ Колумбия) добрался до двадцатого места в Великобритании, а трек Стива Силка Херли «Jack Your Body» в январе взлетел на вершину чарта. Но к середине того же года казалось, что хаус выдыхается, как и любое другое клубное поветрие. Самореферентные