Фигура ангела натуральной величины, со скрещенными руками горизонтально парит в выше двух метров в боковом проходе церкви Святого Антония. Статичная поза, умиротворенное выражение лица с плотно закрытыми глазами и ртом излучают почти магическое чувство спокойствия. Лицо ангела носит черты лица художницы Кете Кольвиц, сын которой погиб в Первой мировой войне. Барлах писал, что ее лицо «при создании стало частью образа помимо моего намерения. Если бы я хотел сделать что-то подобное, то, вероятно, получилось бы плохо».

Эрнст Барлах ставит человека в центр своего творчества, человека с его страхами, тревогами и вопросами о будущем, которые актуальны и сегодня. «Смеющаяся старуха» – одна из поздних работ художника, но она сделана в духе его эспрессионистических произведений и продолжает линию крестьянских образов 1900-х годов. При этом произведение является исключением, так как в его творчестве преобладает трагическое и серьезное. Мы видим смех не только в лице старухи. Все ее тело охвачено весельем. Откинутая голова изображена в движении назад, плечи втянуты, а как крупные кисти рук на коленях фиксируют позу. Фигура была создан в период, когда его искусство было признано дегенеративным и запрещено. Возможно, смех – это жест отчаяния или демонстративная реакция скульптора на подобное отношение к его работам.

ШЕДЕВР 50

Эрнст Барлах. Смеющаяся старуха. 1936–1937. Дерево. 48,0–63,0–25,2 см. Дом Барлаха, Гамбург

«Мой родной язык в искусстве – это человеческая фигура или среда, объект, через который или в котором человек живет, страдает, радуется, чувствует, думает. Я не могу пойти дальше этого. Того, что человек пережил и может пережить, его величие, его дела, включая миф и мечты о будущем». Эрнст Барлах.

Заключение

Эрнст Людвиг Кирхнер. Артистка. 1910. Холст, масло, 101–76 см. Музей Моста, Берлин

Искусство экспрессионизма радикализировало антиклассические тенденции раннего модернизма. Это искусство дисгармонии, уродливого, гротескного и патологического мира, раздираемого кризисом, раздробленного человеческого «я» и ставшего хрупким порядка. С основанием Веймарской республики экспрессионистский дух утопии утратил свое влияние, и на его обломках возобладали дадаизм и позднее – «новая вещественность».

Экспрессионизм как искусство, по определению Гремана Бара, «смотрящее глазами духа», сталкивает нас с непостижимым, пробуждает наше воображение и, таким образом, помогает нам находить свой путь в современном сложном, быстро меняющемся мире.

Эрнст Людвиг Кирхнер. Танцевальный зал. 1911–1912. Der Sturm. 1912, № 96. Бумага, ксилография, 21,6–25,2 см