Тысяча галеонов? Даже не смешно. Вечная слава? Она у меня и так есть. Мое имя написано в учебниках. Куда уж больше славы?

Таким образом многие начали придумывать всякие конспирологические теории, а до правды так никто и не добрался. А если кто и добрался, то благоразумно помалкивал.

Когда вечером объявили имена Крама и Делакур, а потом вылетело и мое имя, никто особо не удивился. Но вот когда через минуту вылетело мое имя повторно, я начал от души смеяться.

Благо, когда мне предложили проследовать в комнату ожидания, где собрались остальные чемпионы, я шел очень медленно, чтобы застать этот момент. Нужно было увидеть в этот момент лицо Аластора. Он как будто сжевал лимон, ведь чувствовал себя полным недоумком.

За пару месяцев этот недоумок даже не попытался узнать, собираюсь ли участвовать в турнире. А ведь можно было просто спросить.

Нет, конечно, многие учителя не очень хотели общаться со мной или с Гермионой, так как вели мы себя на уроках довольно высокомерно. Речь именно про занятия, и именно отношение к преподавателям.

Как только занятия заканчивались, то мы сразу же не сказать, что становились няшками, но все равно довольно много общались с сокурсниками и помогали с уроками любому, кто об этом просил. Но все это делалось подальше от глаз профессоров, так что Моуди никогда особо со мной не общался.

На его язвительные комментарии я не отвечал, на уроках отвечал на вопросы сухо и по делу, не вдаваясь в детали. То же самое делала и Гермиона. Мы оба никогда не поднимали руки и не влезали в диалоги сокурсников. Короче, поводов было мало, но все равно этот кретин при желании мог бы попытаться заговорить с нами.

Но он этого ни разу не сделал, и сейчас сидел и чувствовал себя кретином. Ведь если бы я лично не кинул свое имя в кубок, то тогда были бы шансы того, что все подумали бы на меня. Теперь же, все понимали что кто-то кинул в кубок мое имя. Более того. Все понимали, что кто-то достаточно умелый смог обмануть кубок при помощи несомненно темной магии, и бросил имя четвёртого чемпиона.

Палево господа. Аластор по сути поставил под угрозу свою миссию. Теперь был немалый шанс того, что его поймают и развяжут язык, и все узнают про их гениальный план с паршивеньким ритуалом воскрешения. Лопухнулся мужик, бывает.

Я же тем временем все еще смеясь прошел в комнату ожидания и услышал нелепый лепет Людо, после чего спокойно вернулся к своей невесте.

Итак, в моей жизни ничего не поменялось. Конечно же у чемпионов были свои привилегии, но мне они нахрен нужны не были, так что я спокойно продолжал делать то, что делал до этого.

Учился, делал вылазки в запретный лес за редкими ингредиентами, которые потом продавал довольно дорого, занимался делами рода, насколько это было возможно, часто гулял с невестой, делал ей всякие подарки, всячески показывал ей свою любовь, которую она несомненно чувствовала через нашу связь и еще много чего я делал.

Несколько раз тайно встречались с Дафной я и Гермиона, и проводили с ней время, чтобы получше узнать друг друга. Что сказать, Дафна была довольно интересным собеседником с остроумными замечаниями насчет бардака вокруг нас. Нам она нравилась, а мы вроде как нравились ей.

И хоть с Дафной ни о какой любви не могло идти и речи, ведь она была по настоящему ледяной королевой Слизерина, но хорошими друзьями за несколько месяцев мы все же стали. А это иногда намного важнее в браке, чем какая-то там любовь. Дружба и взаимоуважение, вот что у нас было.

В свою очередь, чтобы не быть подонком и девушка не чувствовала себя обделенной, я частенько слал ей цветы и даже подарки. И даже маленькая Астория не осталась обделена, так что в целом по моему мнению мисс Гринграсс своей помолвкой была довольна. Было бы действительно довольно мерзко жениться на девушке, которая делала бы это против своей воли. Все-таки я впитал многое из мира Адж, а там к таким бракам относились не просто негативно.

Был бы мой учитель не из великого дома Алсет, а из дома Найак, то меня скорее всего даже за такой намек четвертовали бы. По крайней мере именно так я слышал про политику этих домов, когда как-то разговорился с одной из моих служанок после жаркого сеанса любви.

Не подвела меня еще и Аврора. И речь не о том, что она была невероятно пылкой любовницей. Вовсе нет. Хотя да. Не буду врать. Трахать эту черную пантеру было невероятно. Было в ней свое очарование, не похожое ни на что, так что я был очень даже счастлив. Но речь не об этом.

Я про астрономию. Предмет неожиданно оказался довольно сложным. А когда Аврора начала объяснять всякие нюансы и магические значения всяких астрономических явлений, то я втянулся в это с головой.

Было реально интересно слушать про магическое значение всяких созвездий и про то как они меняют вектор магии в зависимости от взаимодействий с другими небесными телами. Выходило, что и зельевар, и артефактор, и алхимик и любой другой ремесленник был обязан знать все это, о чем рассказывала мне Аврора. Таким образом иногда можно было увеличить качество зелья чуть ли не в десять раз. Но маги решили, что количество важнее качества. Ждать пять лет, пока Нептун займет позу раком перед возбужденным Нептуном в какой-то фазе чтобы сварить хорошее зелье, никто не хотел. Поэтому все и забили на это дело и не обращали внимания. А вот для ритуалиста, кем я и хотел стать, такое не проканало бы. Так что учиться мне предстояло еще долго.

Глава 58

Хогвартс бурлил и кипел, особенно после того, как корабль Дурмстранга исчез из Черного озера, как и большинство учеников, которые пришли поддержать чемпиона. Да и сам чемпион как-то сдулся, и старался не отсвечивать. К моим словам Каркаров отнесся серьезно, особенно когда сам увидел своего ученика с простреленной головой.

Как я и предсказывал, у аврората ко мне не было претензий. Нет тела – нет дела. Зато газеты делали из меня нового Мерлина. В эти дни вся магическая Британия поднимала бокалы за мое здоровье, так как только я отстоял честь страны. Все было донесено до народа максимально корректно.

Больше всех от всего этого бесился Дамби. А у малыша