Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 207
Готы Алариха, таким образом, представляют собой великолепный пример групповой идентичности, обусловленной обстоятельствами. Большинство составляющих этой силы, похоже, были готского происхождения, но общая культурная идентичность (если таковая существовала в IV веке, что вполне возможно) вовсе не была обязательным условием для присоединения к группе. Мы знаем по крайней мере о нескольких гуннах, чье присутствие в готском союзе, похоже, было постоянным, а происхождение рабов, присоединившихся к Алариху под Римом, – и вовсе спорный вопрос[248]. Среди готских сообществ подобные союзы не возникали до их прихода на Римскую землю. Именно военная мощь империи объединила тервингов и грейтунгов под Адрианополем, она же привела более удачливых последователей Радагайса к выводу, что их выбор в пользу Рима был ошибочным и их интересам куда лучше послужит присоединение к Алариху. По другую сторону границы агрессия империи была не столь яростной и продолжительной, чтобы могли сформироваться такие крупные союзы, но на римской почве готы были вынуждены объединиться, чтобы выжить в качестве независимого образования. По большому счету, это классический случай. Внешнее давление часто служит катализатором для появления активной групповой идентичности.
У нас нет никаких сведений о переговорах между племенами, которые должны были предшествовать их слиянию, однако, учитывая их прошлое и тот факт, что каждое из них шло своим путем, вряд ли они проходили легко. Это подтверждается тем, что некоторые высокопоставленные готы в конечном итоге покинули свой народ и поступили на службу империи. И разумеется, именно поэтому только внешнее давление могло спровоцировать появление такого союза. И это не означает, что появившаяся в результате групповая идентичность, выкованная в горниле войны, была слабой. Если бы это было так, Римское государство с легкостью разделило бы их объединение (что оно и сделало в свое время с войском Улдина и Радагайса); однако даже последующие дипломатические ошибки предводителей, голод и гибель правителей из первой династии не смогли разрушить этот союз. И на этом важном этапе мы обнаруживаем вторую причину, по которой Рим в конечном итоге согласился на договор. Во втором десятилетии в Галлии собрались куда более значительные силы готов, и, благодаря длительному конфликту с Римской империей, их союз оказался прочнее любого из более ранних[249]. К 418 году римляне были вынуждены признать, что необходимо заключить мирный договор, не в последнюю очередь благодаря тому, что сила, созданная Аларихом, была слишком велика, чтобы ее можно было уничтожить.
Получается, что, несмотря на сравнительную скудость исторических свидетельств, события, разворачивавшиеся с бунта Алариха вплоть до поселения готов в Аквитании в 418 году, лучше всего трактовать как продолжение странствий иммигрантов 376 года, которые мечтали о лучшей доле и по пути объединились с иммигрантами 405–408 годов. Как мы видели прежде, говоря о германском обществе в эту эпоху, разделение армии и народа в корне неверно. В мире, в котором экономические и политические структуры могли содержать лишь ограниченное число профессиональных воинов, организация более крупного войска для серьезного похода неизбежно затрагивает свободных людей – и их семьи. Чтобы обрести хотя бы шанс на успех, Аларих должен был убедить очень многих готов в том, что в их же интересах снова сняться с места и отправиться странствовать. Однако, опять же, как мы видели, иммигранты могли достичь своих целей лишь в том случае, если им удавалось собрать в процессе еще больше сторонников. Таким образом, новая политическая идентичность, созданная в результате их объединения, могла отчасти опираться на уже существующие культурные сходства между различными готскими племенами, вступавшими в союз, но культурная общность ни в коем случае не играла решающей роли. Союз вандалов и аланов показывает, что объединения с сильной политической идентичностью могли состоять из групп с различным происхождением. Куда важнее культурного сходства оказывалось враждебное присутствие Римской империи.
Предложенный выше анализ, по моему мнению, объясняет все странности и нестыковки этого процесса, в отличие от альтернативной версии. Сложные политические цели и планы Алариха и, главное, острая потребность в землях для постоянного поселения плохо укладываются в модель, объясняющую происходящее деятельностью военных отрядов. К тому же следование последней заставляет нас задуматься о том, где Аларих мог найти такое количество обученных воинов.
Многие из приведенных идей также относятся к другим великим практикам повторной миграции – захватчикам, пришедшим с Рейна в 406 году. Не беспокойтесь, нет никакой нужды вновь приводить здесь суть спора «армия против народа» по отношению уже к их истории после их поселения в Испании в 412 году. Этим я лишь испытал бы терпение читателя, к тому же наши источники в данном случае куда менее содержательны. Какой бы точки зрения вы ни придерживались касательно готов Алариха, вы неизбежно перенесете ее на вандалов, аланов и свевов, двинувшихся в Северную Африку с женами и семьями[250]. И по причинам, сходным с теми, которые мы изучили в случае с готами, у нас нет весомых оснований в этом сомневаться.
Однако в других аспектах миграционные процессы готов и захватчиков с Рейна вполне соотносятся с основными положениями, изложенными в компаративных исследованиях миграции. Логистика, разумеется, играла ключевую роль в формировании индивидуальных маршрутов. Готы Алариха вышли в путь с огромным обозом. Это означает, что они были вынуждены в своем передвижении придерживаться конкретных путей и дорожной системы римлян, которая, особенно на Балканах, ограничивала выбор направления и обусловила, к примеру, передвижение готов по кругу в 395–397 годах. Неспособность договориться о пользовании морским транспортом также не дала Алариху перебросить свои силы в Северную Африку после разграбления Рима осенью 410 года, что в конечном итоге позволило римлянам заблокировать его народ в Южной Галлии, отрезав их от источников продовольствия. Вандалы и аланы также передвигались сухопутно, с караваном повозок, но им больше повезло, чем готам Алариха, – они сумели переправиться в Северную Африку. Отчасти причина их успеха заключается в том, что у них было больше времени на подготовку.
Аларих задумался о переезде в Африку, только когда осада Рима не принесла плодов в виде дипломатического договора и постоянного поселения. Но он отказался от этих планов всего через несколько месяцев, в конце лета или осенью 410 года. Вандалы и аланы, напротив, разворачивали масштабные кампании на Пиренейском полуострове на протяжении десяти лет, а затем отплыли в Северную Африку. У них было множество времени на организацию перевозки людей и имущества, и опять-таки, в отличие от Алариха в 410 году, в 429 году им не грозил гнев империи. Это означало, что они могли спокойно пересечь Гибралтарский пролив и им нужно было меньше кораблей – не было опасности, что на оставшихся на берегу нападут римляне, пока часть войска перевозят в Африку.
Информационные поля также сыграли свою роль. Участие в двух кампаниях против западных захватчиков сделало возможным поздние вторжения готов в западные земли империи. До сих пор их знание европейской географии и о близости к их балканским поселениям довольно плодородных и беззащитных земель Северной Италии было бы минимальным. Вне всякого сомнения, три года, проведенные ими в Италии (в этот же период в 410 году был разграблен Рим), открыли перед ними возможность перебраться в Галлию. По всей видимости, то же самое относится и к вандалам и аланам. Они знали, где в 406 году пролегала рейнская граница Рима, но не могли иметь точных сведений о том, где находится Испания, – и, скорее всего, они даже не подозревали о близости ее южного мыса к Марокко. Продолжительное пребывание этих народов в Испании дало им доступ не только к морскому транспорту (вне всякого сомнения, благодаря местным римским торговцам), но и другие сведения (возможно, из того же источника), которые и позволили им добраться до Северной Африки. В качестве подготовки к этому судьбоносному переходу они экспериментировали с морскими походами – включая морской налет на Балеарские острова в 425 году[251].
В более широком смысле мотивы, побудившие вандалов и аланов к повторным миграциям, также становятся яснее благодаря компаративистике. Союз двух племен двинулся из Испании в Северную Африку во многом по тем же причинам, которые заставили готов Алариха покинуть Балканы и направиться на запад. Их интересовали богатства новых земель. Центральные провинции римской Африки – Нумидия, Бизацена и Африка (Africa Proconsularis, Africa Vetus – провинция Древнего Рима с центром в Утике, располагавшаяся на территории современного Северного Туниса и средиземноморском побережье современной Западной Ливии. – Пер.) – были житницей Рима, и североафриканские купцы продавали свои товары по всему Средиземноморскому региону, не в последнюю очередь в Испанию (как показывает схема распределения североафриканских глиняных изделий), что и привлекло внимание вандалов к этим территориям. В то же время Северная Африка была куда более безопасным для них местом. В то время как для готов повторная миграция стала частью стратегии, направленной на получение дипломатических уступок и привилегий, вандалы и аланы до отъезда из Испании ни разу не заключали договоров с центральнозападными римскими правителями. В 409 году это не имело особого значения, запад был слишком занят Аларихом и вторжениями захватчиков. Однако к середине 420-х годов в Западную империю вернулась стабильность; узурпаторы были разбиты, а готы – призваны к порядку благодаря новому договору. И теперь захватчики с Рейна становятся врагом номер один, против них начинаются масштабные кампании в Испании, в которых принимают участие имперские и готские войска (оказание военной помощи в этом вопросе было одним из условий договора). В период с 416 по 418 год положение вандалов-силингов и аланов ухудшилось настолько, что они были вынуждены отказаться от своих независимых провинций. Выжившие присоединились к вандалам-хасдингам. Политическая стабильность в Западной империи снова была подорвана в середине 30-х годов, и германцы получили передышку – но она вполне могла оказаться только временной.
Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 207
