Книги онлайн » Книги » Научные и научно-популярные книги » Культурология » Джудит Левин - Вредно для несовершеннолетних
1 ... 7 8 9 10 11 ... 50 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Таким инвективам всегда противостоял реализм в духе «а что вы хотите», который артикулирует ту же печальную историю, но полагает ее исход неизбежным. В 1997 году один из руководителей компании «Уолт Дисней» объяснял, каким образом СМИ и перемены в американской семье создали искушенного ребенка, который создал СМИ, которые изменили семью, которая создала ребенка… и зверь гонялся за собственным хвостом все быстрее и быстрее, пока не превратилось в масло (и прогоркло). «Сегодняшние восьмилетние — это вчерашние двенадцатилетние. Они смотрят очень неоднозначные передачи по ТВ. Нету этой невинности детства во многих детях, а тут еще распад семей и насилие. Мы не можем относиться к детям, как будто они все живут в типовых домах 50–х годов и все счастливы. Это смешно».

Насчет искушенности — факты подтверждают его правоту. В опросе 3200 учеников начальных классов городских и пригородных школ в 1970–х годах (до MTV!) «наиболее продуктивные результаты были получены в ответ на просьбу рассказать, «почему детям нельзя смотреть фильмы с рейтингами R и X» или «что такого есть в фильмах с рейтингами R и X, что детям знать еще рано». Тут дети принялись с уверенностью рассказывать все, что они знали, но что знать им было не положено». Сэмюэл Джейнус и Барбара Бесс, психологи, проводившие исследование, заключили: «Из этого видно, что мир взрослых поставил в своей коллективной психике некоего внутреннего цензора, который не желает признавать, что дети растут и накапливают опыт. Избирательность восприятия может «замазывать» детскую сексуальность и полностью ее отрицать, но не устраняет [эту сексуальность]».

Любопытные

Несмотря на столетия цензуры, наше отношение к знанию совсем не однозначно. С одной стороны, Прометей был закован в цепи за то, что принес людям знание. Библия говорит нам, что будить любопытство — значит растлевать. Ева вожделела к запретному знанию; в этом, а не в сексе, состоял первый грех. Но мы также являемся и наследниками Просвещения, вот уже три века утверждающими, что знать — право человека, основа демократии и дар наших героев. Знание — защитник, исцелитель и освободитель.

В маленьких детях мы одобряем любопытство, и к середине двадцатого века детское любопытство по поводу частей тела и «откуда берутся дети» стало считаться нормальным и даже милым. На самом деле любопытство — это успокоительное объяснение тому, что иначе могло бы выглядеть, как стремление к телесному удовольствию. «С точки зрения ребенка, это исследование [тела] - примерно то же самое, что возиться с игрушками, чтобы понять, как они работают, или смотреть, как птички строят гнезда», — объясняет в колонке советов одного из женских журналов Тони Кавана Джонсон, самопровозглашенный эксперт по тому, что она называет детскими «проблемами трогания». Это объяснение прокатывает, когда наш маленький сынуля лезет ручкой в свои детские штанишки, но его гораздо труднее принять, когда он, совсем уже не маленький, расстегивает молнию своих фирменных джинсов взрослого размера; теперь это «рискованное поведение». Если в котенке любопытство умиляет, то кота, мы подозреваем, оно может и убить (английская пословица: «curiosity killed the cat» — «любопытство убило кошку (кота)»; ср. «любопытной Варваре на базаре нос оторвали» — прим. перев.).

Наш простейший и старейший страх по поводу того, как бы не выпустить наружу слишком много сексуальной информации — что дети «попробуют это дома», как только им представится такая возможность, что это будет для них своего рода инструкцией или пропагандой, моделью сексуального познания.

Взаимоотношения между видением чего–либо и деланием чрезвычайно сложны, чтобы не сказать больше. С одной стороны, интуитивно понятно, — и утверждается социальными науками — что то, что человек узнаёт о сексе, влияет на то, что он делает и чувствует. «Тело имеет историю и социальный контекст, которые формируют смыслы и переживаемый опыт», — пишет социолог Массачусетского университета Дженис Ирвайн. Секс — феномен культуры. В Соединенных Штатах поцелуи — первый этап секса. В Бирме секс не включает в себя поцелуи, которые там считаются чем–то негигиеничным и вообще противным. Секс — феномен истории. Если эротические свойства шелка были известны еще несколько тысяч лет назад, то резиновый фетиш не мог возникнуть ранее 1823 года, когда была разработана первая технология производства резиновых листов. Даже идея о том, что люди имеют «сексуальные идентичности», возникла менее ста лет назад, как показал историк гомосексуальности Джонатан Кац. До того мужчина, вступающий в генитальные контакты с другим мужчиной, был просто мужчиной, вступающим в генитальные контакты; он не был какой–то особой разновидностью человека, «гомосексуалом». На секс оказывают свое влияние книги, картины, кинофильмы, телевидение, реклама и то, что говорят твои друзья. Сколько женщин в 1970–х годах учились получать оргазм, читая о том, как это делают другие женщины, в «Докладе Хайта о женской сексуальности»?

Однако узнать о сексуальном акте вовсе не означает перевести тумблер желания в положение «Вкл.» или тумблер тела в положение «Полный вперед». На самом деле реакции на образ или идею полностью зависят от пережитого опыта и усвоенных сценариев поведения. Для ребенка этот опыт может включать в себя случай инцестуального контакта, волнующий эпизод взаимной мастурбации с другим ребенком, детсадовский инструктаж о «хорошем прикосновении» и «плохом прикосновении», шутку, услышанную на игровой площадке. Взаимоотношения между узнаванием о сексе и деланием секса «более похожи на глобальную метеорологическую систему, чем на химическую реакцию, — поведал мне специалист по раннему детскому образованию Университета штата Гавайи Джозеф Тобин. — Для этого нам нужна математическая модель хаоса: одна причина может иметь разнообразные следствия или те следствия, которых мы не ожидаем».

Тем не менее темное подозрение о прямой связи между знанием и деланием с самого начала породило неразрешимую головоломку для работников сексуального образования, которая мучает их по сию пору: как сообщать детям и подросткам факты о сексе, не разжигая их похоть. Педагоги, как и родители, беспокоятся, что если правильные взрослые («мы») не сообщат детям правильные вещи о сексе (болезни и репродукция) правильным образом (клинически), то неправильные люди сообщат им неправильные вещи. Другими словами, сексуальное образование, как и законы о непристойности, основано на представлении, что можно отделить чистый секс от грязного секса.

В воспитательных целях чистый секс — это секс, происходящий в рамках постоянных, желательно юридически оформленных, гетеросексуальных отношений между совершеннолетними, имеющих своей целью продолжение рода; он включает в себя ответственный прекоитальный разговор, средства предохранения и посткоитальные объятия. Чистый секс — это нечто «научное». Маленьким детям его до сих пор часто объясняют, начиная рассказами о пестиках и тычинках (или о «миссис рыбе и мистере рыбе», как выразился ребенок в «Тетушке Мейм») и лишь затем осторожно переходя к теме «делания детей». (Эти «птички и пчелки» могут давать осечку, ведь дети все склонны понимать буквально. В 1980–х годах психолог Энн Бернштейн спросила четырехлетнего: «Что должна сделать тетя, чтобы у нее внутри начал расти ребенок?» Ребенок, который перед тем рассматривал книжки с картинками «о сексе для самых маленьких», начал так: «М–м… Сначала надо найти утку».) Старшим детям о сексе рассказывают анатомически корректным языком и показывают изображения таза в разрезе, на которых видны фаллопиевы трубы и семенные канатики, но не гениталии во плоти и волосах, как они обычно выглядят в жизни. Грязный секс — это все остальное: тот, что происходит в помещениях для прислуги, тот, о котором говорят на улице, в школьном дворе, пишут в «Письмах редактору» журнала «Пентхаус», показывают в сериале «Baywatch» и на сайте Hotbutts.com. Грязный секс приходит сам, без спросу, весь разукрашенный рекламой.

Однако попытки «очистить» секс — предприятие бесперспективное, примерно как сражения с ветряными мельницами. Прежде всего, чистый секс не привлекает внимание юных. «Когда в школе учат про секс, это тягомотина одна», — говорит старшеклассница корреспонденту CBS. «Это пенис, это вагина», — поясняет ее одноклассник. В то же время то, что мы считаем самыми возвышенными текстами и образами — Библия, или Шекспир, или древние индийские миниатюры — может быть грязным, как скотный двор. В «Пепле Анжелы» Фрэнк Маккорт вспоминает, как, будучи мальчиком, открыл душеспасительные страницы «Житий святых» Батлера и увидел «истории девственниц, мучеников [и] девственных мучениц … хуже любого фильма ужасов в Лирик–синема». Антрополог Мэри Дуглас объясняет нам, что грязь — это «материя не на своем месте», но для ребенка, которому оно запрещено, любое сексуальное знание — «не на своем месте» и поэтому грязь. Спросите ребенка, завороженно разглядывающего в словаре только что обнаруженный тайничок слов, начинающихся на «penis — ", — аккурат между «peninsulate» и «penitence», и она [ребенок] согласится с Дуглас: «Грязь — в глазах смотрящего». Покорный судьбе отец подвел итог всему этому, отвечая на анкету «Нью–Йорк таймс» о СМИ и детях: «Дети всегда будут хотеть смотреть то, что мы не хотим, чтобы они смотрели».

1 ... 7 8 9 10 11 ... 50 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Джудит Левин - Вредно для несовершеннолетних. Жанр: Культурология. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)