Перейти на страницу:

У нас теперь не принято произносить грубые слова и нельзя бить чем попадя. Вот почему А.Дымшиц находит возможным ограничиться легким взысканием. Он осуждает меня за эстетический консерватизм, отсутствие чувства нового. И не один А.Дымшиц стоит на страже новаторства. По поводу высказанного мною сомнения в том, что модное слово «видение» уместно в научном языке марксизма, поднялась буря — конечно, в стакане воды. Пять или шесть докторов и один член—корреспондент Академии наук, выступая в защиту обиженного мною В.Разумного, ссылаются на то, что «видение» указано в словаре Ожегова. На страницах специальных журналов тема «видения» служит предметом галантных дискуссий в стиле Ватто. «Литературная газета» /от 25 мая 1965 года/ стыдит меня за попытку лишить слово «видение» права переписки и вообще послать его, куда Макар телят не гонял. Одним словом, поднялось на ноги целое сословие.

Ответствуй, безумный, каких ради грехПобил еси добрых и сильных?

Вот так живет человек на свете и не знает своего настоящего места в жизни. Легко сказать: «Познай самого себя» — не так легко это сделать! Кто ближе к истине — А.Жиссельбрехт или А.Дымшиц? Кто вы такой, гражданин, — инквизитор или еретик? А может быть, ни тот, ни другой — может быть, мы с вами, милый дедушка, идем своей дорогой, а движущаяся эстетика скачет быстро и кружит по сторонам. Сюжет фантастический! Мне кажется, что без Кафки здесь не разберешься.

Из статьи А.Дымшица я, слава богу, узнал, что В.Непомнящий — «молодой критик». Признаться, не люблю таких сообщений в печати. По—моему, это незаконная смесь литературы и досье. Пусть отдел кадров занимается возрастом В.Непомнящего и другими пунктами его анкеты, мне до этого дела нет. Если ты слишком молод, то есть еще не созрел, то не пиши. А если за молодость В.Непомнящему полагается премия как бы за выслугу лет, только с другой стороны, то опять же все эти штатные дела не касаются литературы. Да и что за разделение такое? Мой друг Иван Жуков много всего человеческого, слишком человеческого пережил, однако в смысле ясности мысли и общественной энергии он моложе других. Ще добры зубы, що кисель едять! Больше всего на свете, милый дедушка, старит человека пошлость.

А.Дымшиц не сообщает свой собственный возраст, но мы замечаем, что он уже мемуары пишет, — значит, возраст не маленький. Помнится, я видел его фамилию на страницах «Литературной газеты» еще в тридцатых годах. Вот, например, когда эпидемия мнимого «классового анализа» исчерпала себя, сделалась мода на точную науку, изучающую факты и только факты. В то время многие писали о водяных знаках на старой бумаге с такой же важностью, как теперь пишут о видении. Это я, разумеется, не в укор настоящей текстологии говорю, очень необходимой на своем месте и достойной самого высокого уважения. Я говорю о бутафории. А.Дымшиц тоже увлекся работой в архивах и даже сделал одно важное открытие. В архиве поэта Надсона он нашел стихи, знакомые каждому ученику средней школы, — одним словом, это были некрасовские «Коробейники», переписанные рукою Надсона. Исследователь принял эти стихи за неизвестное произведение самого Надсона и опубликовал их со всей, как говорится, научной акрибией. Не знаю, описывал ли он цвет бумаги и водяные знаки на ней, помню только, что покойный В.Александров высмеял эту подделку научного исследования в той же «Литературной газете»/№6/713, 1938 г./.

Что же отсюда следует? Дело, конечно, не в ошибке, хотя и грубой. Ошибки бывают у каждого, ибо это свойство человеческого рода, и вспоминать о них больше одного раза не следует. Но такие ошибки часто бывают наказанием за поддельные интересы, идеи и чувства, а это уже другая статья. Природа дела не терпит бутафории, она говорит — мне отмщение и аз воздам. Что касается движущейся эстетики, то, сколько я помню, в ней всегда было много бутафории. Вот так же, милый дедушка, как в прежнее время у вас на окне кооперации большой кусок сала лежал — красиво раскрашен, однако не угрызешь.

Под именем движущейся эстетики я имею в виду явление, а не отдельных лиц. Которые лично в этом письме упомянуты, то исключительно потому, что сами просили. А вообще я все лично давно забыл, и теперь мне каждый — друг, товарищ и брат, если, конечно, он не Каин на сегодняшний день. Так что все это условность, не сомневайтесь, тем более, что условность теперь в моде. И вы условность, милый дедушка, а как посмотришь с холодным вниманием вокруг, то и я сам тоже условность.

Еще прошу вас иметь в виду, что Белинский здесь ни при чем. Он не мог предвидеть, что его дочь, движущаяся эстетика, попадет в плохую компанию и станет облегченного поведения. С этим делом, конечно, вопрос более серьезный, может быть, общественный или исторический. Век двадцатый оказался не только железным — в наше время все из пластмассы делают, и такая фабрикация разных духовных изделий из этого материала происходит, что беда. Мир, в котором мы живем, не отгорожен от общих течений в человеческом океане, хотя у него свои законы. Во всяком случае факт остается фактом: есть бутафорская наука, есть бутафорская ортодоксия, ну и бутафорское новаторства, конечно. От них же много дурного на свете произошло.

Кроме того, вы видите, милый дедушка, что не только мои слабые опыты, но и труды А.Дымшица подвергались гонениям, так что само по себе это еще ничего не значит. Конечно, «несчастье священно», по словам Сенеки, и мы склонны сочувствовать оскорбленным и униженным, а все же главный вопрос за что? Если ваши идеи хороши, и вы, насколько это возможно в человеческой шкуре , не бойтесь для себя ни битья, ни бритья, ни горячего укропу — это одно, а если эти идеи хороши только потому, что они подвергались гонениям, то выходит, что добро живет на шаромыжку, как сказал черт Ивану Карамазову. Однако наша добродетель не хочет жить на шаромыжку. В этике Аристотеля есть даже специальный порок — аоргесия, то есть равнодушие к тому, что нужно преследовать. «У тебя нет желчи, сжигающей печень», — сказал великий греческий лирик Алкей, и это были слова презрения. Конечно, из общественного гнева тоже может вырасти безобразие, как из всего на свете, но почему и когда — это уже нужно отдельно разбирать.

Во всяком случае, милый дедушка, манная каша не наш идеал, а если я о чем–нибудь жалею, то лишь о том, что таких статей, как статья В.Александрова, появлялось мало, а таким, как статья А.Дымшица, в разных, конечно, жанрах, была широкая улица. Но это просто факт, реальное отношение сил, больше ничего. Конечно жаль, что поле боя надолго осталось за движущейся эстетикой, а чего ей удалось достигнуть в смысле авторитета марксистской научной теории и в смысле воспитания читающей публики — сами знаете.

Однако зачем я это пишу? Объясните причину важности, коротко! Да, милый дедушка, значение того, что человек пишет, зависит в первую очередь от его предмета, а я вас в такой микромир увлекаю, что даже стыдно. С другой стороны, микромир таит в себе большие возможности, только нужно рассматривать все это в ансамбле, как говорят ученые. По правде сказать, явления движущейся эстетики интересуют меня. Они интересны в своем стихийном или, по выражению Герцена, гуртовом значении. Так статистика изучает кривую несчастных случаев в летние месяцы. Не заняться ли ей изучением новых попыток исправить марксизм при помощи теории «видения»? За последнее время количество штрейтшрифтов и многих других сочинений во славу этой теории растет, как потомство мухи дрозофилы.

Что тут происходит? Нам интересно, дедушка, знать: куда идет движущаяся эстетика? Это интересно, потому что кривая ее движения отражает в последнем счете более реальные процессы. Ведь мы с вами, любезный Константин Макарыч, принадлежим к той школе, которая полагает, что всякая идея, даже самая завиральная, имеет свою модель в реальном мире.

Дайте мне пример, и я вам все объясню. Искать далеко не надо — возьмем для примера Алену, которой Ванька Жуков в своем историческом письме поклоны шлет. Сама того не зная, поразила она его детское воображение. И стоит того! Собою видная, чернявая такая — худая, правда, но тяглая. В каких она теперь годах, я лично не скажу, неловко по отношению к даме, и условность тоже надо соблюдать. Однако есть слух, что тетя Лена до сих пор лучшей дояркой считается.

Сколько у ней коров? Ну, десять — двенадцать, больше не возьмет. И от них она литров сто с лишним или, допустим, двести надаивает. Так и пишите — двести литров. Это называется, милый дедушка, отражение действительности. Теория отражения возникла в глубокой древности, зачатки ее имеются еще у Демокрита. Но я вас историей философии мучить не буду, а если надо — спросите у В.Непомнящего. Он у нас образованный /слово «теория» древнегреческими буквами пишет/.

Итак, отразили — двести листов. Но мы с вами, дедушка, не можем остаться равнодушными к этому факту, верно? У нас есть свое отношение к нему, своя субъективная позиция, свой особый взгляд на окружающую действительность. Ведь мы не созерцатели какие–нибудь или объективисты метафизические, которые только объясняют мир, а наше дело его изменять. Вот это уже немного ближе к тому, что называется «видением». И так как у нас свое видение завелось, то мы не можем теперь просто отражать, иначе это будет фотографическое копирование действительности, и только. Что же нам делать? Как нам свое назначение оправдать? Задача.

Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Михаил Лифшиц - На деревню дедушке. Жанр: Культурология. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)