Император оставался последней надеждой тех, кто не сумел добиться правосудия. А что его нелегко было добиться, видно из приводившихся выше данных об отношении к суду народа и из многократного повторения, вероятно, остававшихся неэффективными законов против берущих взятки магистратов, судей, обвинителей, лжесвидетелей. Но хотя все эти лица, если из-за их преступления осуждали невинного, приравнивались к убийцам (Dig., 48, 8, 1), злоупотребления искоренить было невозможно, Закон и право со временем становились все менее действенными, несмотря на труды правоведов и ужесточение кары.
Таким образом, римское право прошло долгий путь развития, неразрывно связанный с эволюцией общественного и политического строя. Эту связь ясно сознавали и сами римляне. В «Энхиридионе» Помпоний рассматривает историю права на фоне изменений, вызванных сперва борьбой патрициев и плебеев, затем установлением и определением функций различных магистратов и наконец возникновением принципата. Римское право формировалось как право гражданской общины и еще долго сохраняло элементы, порожденные существовавшими внутри нее отношениями, приспосабливаясь одновременно к новым условиям. Но по мере того, как города, несмотря на все усилия правительства, теряли свой характер гражданских общин, по мере обострения социального неравенства и классовой борьбы, когда все более ясным становилось, что «общая польза» превратилась в пользу для военно-бюрократического аппарата и крупнейших собственников из высшего сенаторского сословия, право, фиксируя этот процесс, во многом становилось прямо противоположным праву гражданской общины. Былое равенство граждан перед законом сменилось неравенством honestiores — «благородных» и humiliores — «простого народа». Категорическое запрещение порабощать римского гражданина сменилось признанием законности самопродажи в рабство. Нарушена была в известной мере замкнутость фамилии. Принцип, согласно которому не должно было быть неопределенности в собственности, поскольку каждый землевладелец отвечал за добросовестную обработку своего имения, из-за умножения числа эксплуатируемых земледельцев (прекаристов, держателей, колонов, фруктуариев) и усиления их зависимости от собственника земли, а также в силу признания императора верховным собственником земли и расширения земель, действительно принадлежавших императору и фиску, этот принцип стал постепенно сменяться фактическим расщеплением прав на земельный участок, формированием длинной лестницы ответственных за него лиц, а контроль гражданской общины сменился контролем государства. Так рождалось право Поздней империи, опиравшейся уже не на античные города, а на не связанных с городами крупнейших собственников, на земле которых сидели прикрепленные к ней колоны, и на вновь укрепившуюся общинную организацию крестьян.
Но именно гибкость римского права, разрабатывавшего казусы и нормы, возникавшие как из развития товарно-денежных отношений, так и из отношений, предвосхищавших феодальные, сделало его источником, из которого черпали материал юристы последующих эпох.
Н. А. Позднякова
Глава четвертая
МЕСТО НАУКИ В СИСТЕМЕ МИРОВОЗЗРЕНИЯ
Своеобразие античной науки, отличие целей и задач научного познания в древности от современных — проблема, ждущая своего разрешения. Если высокая оценка достижений научной мысли Греции давно стала общим местом, то в отношении римской науки распространено мнение как об эпигонской и по преимуществу компилирующей научные достижения эллинистического периода, что связывают, как правило, с общим упадком политической и хозяйственной жизни в Римской империи. Более того, несмотря на обширные познания древних в разных научных дисциплинах (что никем не оспаривается), само понятие пауки в применении к античному обществу некоторым исследователям представляется спорным: если по мнению одних, истоки современной научной традиции коренятся в научных достижениях Греции и Рима (при этом подчеркивается приоритет греческой науки по отношению к римской), то по мнению других, формирование современного научного мышления следует относить лишь к XVII в., к начальной стадии развития промышленного капитализма и времени великих естественнонаучных открытий. Место, которое римская наука занимала в обществе и, главное, содержание, которое сторонники второй точки зрения вкладывают в понятие «наука», по их мнению, не отвечают критериям, выработанным в новое время. В лучшем случае, считают они, можно говорить о состоянии и уровне научного знания в античности, но ire о науке в целом, поскольку в изучении природы древними все определяется субъективно и умозрительно, а именно эти факторы наука (в ее современном понимании) элиминирует, как неточные и недостоверные, и, напротив, абсолютизирует экспериментальные и опытные методы исследования, т. е. стремится определить все объективно. Наука в современном смысле рассматривает объект или предмет исследования вне субъективных представлений и оценок. Однако до сих пор остается окончательно невыясненным, насколько правомерно использовать понятия и представления нового времени для изучения проблем античной науки. Отметим только: что касается античной науки, то человеческий (субъективный) фактор составлял важную часть ее структуры.
В этой главе речь пойдет лишь о роли научного знания и о месте науки в системе культурных ценностей Ранней Римской империи. История античной науки и конкретные достижения в различных ее областях нас будут интересовать лишь в той мере, в какой они реализуются и функционируют в рамках античной культуры периода Римской империи. Поэтому существенным для нас будет не вопрос о том, была ли античная наука или нет, и не определения античной науки в отличие от современной, а социальные и культурные предпосылки, способствовавшие возникновению конкретно-исторических форм научного мышления и характер отношения к научному знанию различных слоев населения Римской империи.
При замечательных достижениях в отдельных областях знания — философии, астрономии, математике, медицине, механике — древние не мыслили науку в качестве общезначимой и объективной системы познания мира, основывающейся на опытных данных, методологии эксперимента н математического анализа. Римская наука, направленная на осознание единства многообразия природы и постижение закономерностей универсума, теснейшим образом связана со специфически античным представлением о мире как вечном, живом, неделимом, прекрасном целом. Именно мировоззренческими представлениями о том, что космос вечен, одушевлен, неделим и совершенен, объясняются особенности теоретико-познавательных аспектов римской науки. Всеохватывающая всеобщность умозрительной концепции космоса, предполагающего единство всей составляющей его множественности, соподчинение частностей и всеобщего, субъекта и объекта составляли отличительную особенность античной (римской) культуры. В социальном плане это умозрительное единство целого и составляющих его частей предполагало неразрывность связей человека и общества, в мировоззренческом плане человек в качестве частицы целого космоса составлял неразрывное единство с природой, мыслился частью природы (субъектом природы), и здесь не было антиномии природа — человек, где познающий субъект оказывался бы за пределами изначальной природной гармонии. Близость понятий «природа» и «человек» была обусловлена сходными формами отношения людей к этим понятиям. Мировоззренческий характер античной пауки всегда приходится иметь в виду: научное знание в античности уже в своих исходных предпосылках не предполагало деятельного овладения предметным миром и, соответственно, в минимальной степени было связано с прогрессом в области техники. Насильственные методы овладения природой, стремление во что бы то пи стало исправить или
