В таком же положении, как Америго и его спутники, оказывались команды других судов, которые позже стали прибывать на Землю Святого Креста со специальной целью добычи пау-бразил. Они также старались не портить отношений с индейцами. Иначе дальнее опасное путешествие грозило не только разорением, но и гибелью.

О том, как добывалась браза с помощью индейцев, Теве писал: «Корабли останавливаются довольно далеко от места порубки, в четырех-пяти лье[5]; вся выгода, которую имеют эти несчастные от тяжелой работы, состоит из нескольких дрянных рубашек или пары дешевых предметов… На рисунке вы можете видеть деревья и людей, которые их валят и разрубают, а потом с огромным трудом доставляют на корабли; их плечи все в ссадинах и царапинах от коры и огромной тяжести деревьев; при этом они совершенно нагие и носят эти тяжести на большое расстояние. И тем не менее они чрезвычайно счастливы, как бы трудно им ни приходилось работать, оказать услугу христианам, которых они любят и уважают, поскольку считают их своими хорошими друзьями из-за того, что христиане научили их рубить деревья топором и снабдили ими, а также научили одеваться и тысяче других вещей, которые составляют удобства жизни»{30}.

Не обходилось и без принуждения. Авантюристы и преступники, в немалой части составлявшие команды судов, не были склонны к дипломатии и стремились взять нужный им груз, не тратясь даже на безделушки для «каких-то язычников». Это, а также порой враждебное отношение отдельных племен к чужеземцам, чаще всего вызванное ранее совершенной ими несправедливостью, порождало конфликты. Иногда они превращались в устоявшуюся вражду, питаемую местью. Однако главным и постоянным источником вражды становились все учащавшиеся попытки европейцев превратить индейцев в своих рабов. Экономическим стимулом служила более или менее регулярная торговля бразой. Ее добытчики искали только выгоды. Их уже не устраивала случайная помощь индейцев, растущая заинтересованность последних в европейских товарах. Имелись и другие стимулы: соблазнительность перенесения в Бразилию укоренившейся практики порабощения африканских негров; рост сил европейцев, вызванный увеличением числа приходящих за бразой судов, освобождавший от прежней осторожности. Имелся санкционирующий порабощение моральный стимул: индейцы были «язычниками», церковь сомневалась, считать ли их людьми или созданиями «без души», в отношении которых христиане освобождались ото всех сдерживающих заповедей и которые не могли быть не чем иным, как рабами христиан.

Добыча пау-бразил (из книги Теве)

Индейцы, не знавшие до тех пор принудительного труда, оказывали сопротивление. Продолжим отрывок из книги Андре Теве «Космография мира»: «Жители этой страны довольно кротки, и им доставляет удовольствие видеть чужеземцев, угождать им и быть с ними в хороших отношениях, если те не стремятся тиранить их: в таком случае они учиняют бойню, какую, я уже говорил об этом, они произвели над теми, кто притеснял и мучил их сверх меры, заставляя работать как грубых животных».

Когда Ганс Штаден прибыл на Землю Святого Креста, он в первый же день узнал, что именно там, где пристал его корабль, «местные дикари восстали против португальцев, чего не случалось прежде, — по вине португальцев»{31}.

Стремясь увеличить число рабов, португальцы заключали союзы с одними племенами, чтобы, действуя вместе с ними, захватывать пленных из других племен. Это подогревало прежнюю вражду между племенами и постоянную ненависть части их к чужеземцам. В довершение всего португальцы и их европейские конкуренты на Земле Святого Креста использовали индейцев как своих военных союзников в борьбе между собой. Эта борьба началась вскоре после открытия новой страны.

Португальцам удалось уладить возникший спор с испанцами. Тордесильясский договор установил сухопутную границу испанских и португальских владений в Америке по «папскому меридиану». К счастью для Португалии, он оставлял за нею ту часть материка, куда отнесло корабли Кабрала. Вдоль морского побережья — от высшей до низшей точки — прошли португальские экспедиции Америго Виспуччи. Были, таким образом, и благословение папы, и право первооткрытия, и терпимость испанцев, увлеченных европейскими делами и завоеванием других земель Америки. Но не находилось времени и особого желания заниматься новым владением, где не имелось ничего особенно привлекательного. Все внимание уделялось упрочению своего положения в Индии. Мануэл I не счел открытие Земли Святого Креста достаточным поводом даже для того, чтобы продолжить ее названием список своих титулов, как он сделал это в отношении Гвинеи. Королевскую монополию на добычу пау-бразил уже в 1502 г. передали в аренду некоему Фернанду де Норонья{32}. Иначе говоря, сношения Португалии с открытой страной ограничивались посещением ее небольшим числом судов, добывавших бразу{33}, редкими наездами морских патрулей, отправкой туда преступников, созданием немногочисленных маленьких факторий для заготовки бразы и торговли с индейцами. Только в 1516 г. Мануэл I повелел управляющему и должностным лицам Индийской конторы (она вела дела с заморскими землями) «выдать топоры, мотыги и всякие другие орудия лицам, отправляющимся на поселение в Бразилию». Другим указом, изданным позднее, он предписал этим же чиновникам «подыскать опытного человека, который мог бы отправиться в Бразилию, чтобы положить начало сахароварению, и предоставить ему средства на связанные с этим расходы, а также медь, железо и другие нужные для этого материалы»{34}.

В 1521 г. закончилось царствование Мануэла I, прозванного Счастливым. Король одного из самых маленьких государств Европы умер владыкой огромной заморской империи, размеров и богатств которой он по-настоящему не знал и на которую никто при нем серьезно не покушался. Жоау III (1521–1557) вынужден был отказаться от счастливой беспечности своего предшественника. То, что вначале казалось случайностью, потом малозначительными эпизодами, стало превращаться в опасность. Она шла со стороны французов.

Франция не признала Тордесильясского договора. Французские купцы и авантюристы проложили путь к Земле Святого Креста. Первое достоверное известие о посещении ими Бразилии относится к 1504 г.

За полгода до указанной даты из небольшого портового городка Нормандии Онфлера вышел корабль «Эспуар» («Надежда») под командованием Польмье де Гонневиля. Как и Кабрала, его отнесло на запад от избранного пути. После тяжелого плавания, во время которого семь человек погибли от цинги, «Эспуар» 5 января 1504 г. подошла к берегу Земли Святого Креста. Здесь отремонтировали корабль, завязали добрые отношения с индейцами, заготовили продукты и питьевую воду, погрузили бразу. 3 августа отплыли на родину. Однако неудачи, преследовавшие французов на пути в новую страну, сопутствовали им и теперь. Лихорадка унесла часть экипажа вскоре после