Еще один помощник Коверды – Арсений Васильевич Павлюкевич (1889–1941) – происходил из семьи священника, окончил медицинский факультет Московского университета, был членом монархической организации «Союз Михаила Архангела». Считается деятелем белорусского национализма. Жил в Вильно. В 1924 году стал одним из основателей Временной Белорусской рады, которая стала политическим противником левых белорусских организаций. Издатель «Общественного голоса», переименованного в 1926 году в «Белорусское слово». Помогал Коверде в организации покушения на Войкова. При этом есть версия, что Павлюкевич был двойным агентом (польской разведки и советского ГПУ), что вносит некоторую путаницу в его побудительные мотивы.

Так или иначе, в июне 1927 года юный Коверда несколько дней ждал Войкова на вокзале. И когда деньги на пребывание в Варшаве кончились и он уже собирался уезжать домой, Пинхус Лазаревич таки появился.

7 июня в 9 утра Войков, в сопровождении сотрудника советского посольства Ю. Григоровича, прибыл на главный вокзал для встречи возвращавшегося из Лондона через Берлин полномочного представителя правительства СССР в Англии А. Розенгольца. Встретив Розенгольца, Войков вместе с ним отправился в буфет, а затем оба вышли к спальному вагону скорого поезда, отправлявшегося из Варшавы в Москву в 9.55. В этот момент прозвучал первый выстрел.

Для справки: Аркадий Павлович Розенгольц (1889–1938) – родился в богатой еврейской семье, член РСДРП с 1905 года, в 1922 году вел тайные переговоры о сотрудничестве РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии) и рейхсвера (вооруженных сил Германии), с 1923 года – начальник ВВС РККА, в 1925–1927 – полпред в Великобритании, вел шпионскую деятельность, что привело к разрыву англо-советских дипломатических отношений в 1927 году. С 1934 года – кандидат в ЦК ВКП(б). Арестован в октябре 1937-го по обвинению в попытке совершения теракта против Сталина в 1934 году. Расстрелян в марте 1938 года. Жена Зоя Александровна расстреляна. Сын Валерий, сестра Ева Левина-Розенгольц и брат Герман репрессированы, дочь Елена застрелилась.

Коверда не сразу попал в Войкова, хотя выпустил в него, убегавшего и отстреливавшегося, всю обойму пистолета – всего шесть пуль. В цареубийцу попали лишь две, и он скончался от ранений в больнице. Ни один из выстрелов Войкова в Коверду цели не достиг. Как лично убедился бравый советский полпред, все-таки противостоять вооруженному человеку— не то же самое, что стрелять в безоружных женщин и детей.

Полицейские, дежурившие на вокзале, отметили в своих показаниях на суде, что Борис Коверда не пытался скрыться, был совершенно спокоен во время ареста и сказал лишь: «Я отомстил за Россию, за миллионы людей».

В ходе суда адвокат Мариан Недзельский произнес блестящую речь, часть которой мы позволим себе процитировать:

«Господа судьи! В истоках человеческого существования кроется возникновение той заповеди, которая заключается в простых словах: не убий! Еще тогда, когда велась обычная будничная борьба за каждое приобретение, когда более сильный перегрызал более слабому горло в борьбе за пищу, в человеческой душе зарождалось понимание того, что существование и развитие человечества должно быть основано не на убийстве, а на уважении к человеческой жизни. Это неясное, подсознательное чувство в течение тысячелетий пустило в человеческих обществах такие глубокие корни, что превратилось в главную и самую важную заповедь среди тех заповедей, на которых основано существование мира. Почти 2000 лет прошло с того момента, когда Великий Учитель придал этой заповеди, уже созревшей в представлении лучших современных людей, новое глубокое значение и содержание, сказав: “Люби ближнего, как самого себя!” Вся позднейшая история Европы и мира является только борьбой за воплощение этих святых заповедей в жизнь.

Среди преследований и битв, среди религиозных диспутов и ученых споров одна идея росла и крепла, идея необходимости дать человеческой жизни защиту, ибо это является основным условием всякого прогресса, без которого невозможно представить себе истинную цивилизацию. И вот в XX столетии казалось, что близок момент полного триумфа этой святой заповеди. Сознание ее правды сделалось общим во всем мире, и только в самых глухих его уголках, на островах среди океана, сохранились следы людоедства. А у народов цивилизованных продолжало существовать лишь понятие о допустимом пролитии крови в военных столкновениях, в защите прав и интересов отдельных народов. Но и эти пережитки прошлого уже колебались под могучим дуновением идеи всеобщего мира, могущего раз навсегда вычеркнуть войну из числа средств к разрешению человеческих споров. И вот в этот исторический момент на востоке Европы разверзлись врата адовы, и на земной поверхности оказалась кучка лжепророков, провозглашающих новые принципы: ошибочен путь, по которому до сих пор шло человечество, бесплодна любовь к ближнему. Лишены всякого значения завоевания христианской этики в человеческой совести и писаные законы народов, убийство и месть являются заповедью будущего, которое следует строить на крови и развалинах.

“Мы уничтожаем девять десятых человечества ради того, чтобы она десятая дожила до победы большевизма”, – сказал первый пророк Ленин. “Единственной формой победы является уничтожение противника”, – прибавил второй пророк Троцкий. Третий, Бухарин, заявил, что только казни и убийства образовывают сознание коммунистического человека. Дзержинский считал кровавый террор чрезвычаек признаком народного гнева, получившего систематическое оформление. Зиновьев прославляет убийства сотен тысяч людей, называя их славой русской революции. Диктатор Украины, Лацис, цинически выдвигает новый принцип юстиции, перед которым содрогнулась бы даже душа полудикого, примитивного человека: “Не ищите доказательств того, что подсудимый словом или делом выступал против советской власти. Первым вопросом должно быть, к какому классу он принадлежит. Это должно решить вопрос о его судьбе. Нам нужно не наказание, а уничтожение”. А существует, кроме того, заявление одного из этих лжепророков, которое, как молния, освещает самые глубокие тайники темной души новой религии и возглашает миру смертный приговор всем достижениям христианской цивилизации. “Долой любовь к ближнему! – сказал Луначарский. – Мы должны научиться ненависти. Мы ненавидим христиан, даже лучшие из них – наши враги. На знаменах пролетариата должны быть написаны лозунги ненависти и мести!” И из всех этих заявлений выпирает одно-единственное слово – убей, убей, убей!.. Убей старика и ребенка, убей солдата и гражданина, убей пастыря, убей женщину, убей беззащитного больного, убей…

Кто-нибудь может подумать, что нет той сатанинской силы, которая могла бы воплотить эти страшные лозунги в жизнь. Напрасная наивность! Банда кровожадных палачей захватила в свои руки власть над великой русской страной и совершила преступление, погрузив целый народ в море крови и слез. Пущена в ход машина уничтожения, убившая несчетное число людей.