Виктор Степанович Гребенников
Мой удивительный мир
Иллюстрации автора
Сперва я узнал В. С. Гребенникова как художника. И был зачарован его рисунками. С кусочков ватмана на меня глядели, летели и мчались необыкновенно яркие живые создания, в острых ракурсах, с очень своеобразными и динамичными позами, выразительными и по-особенному осмысленными физиономиями. Казалось, чтобы увидеть и понять их, художник сам превратился в крошечное существо, побывал в джунглях трав среди маленьких насекомых в их необыкновенно разнообразном и многоликом мире, разыскал там героев книг, которые ему предстояло иллюстрировать, подружился с ними и вдохновенно, с родственным вниманием и теплотой зарисовал их прямо с натуры.
И что удивительно — ни в одной из этих почти фантастических зарисовок ни разу ни в чем не была нарушена строгая научная достоверность. Мы же, энтомологи, очень придирчивы к самым мелким деталям, по которым удается отличать друг от друга множество видов насекомых.
Гребенниковские рисунки просты и вместе с тем сложны. Выполненные в разной технике, с разных моделей, они, вместе с тем, настолько своеобразны, что узнать их можно легко и сразу.
Он не ограничивался только одними иллюстрациями к книгам. Художник делал почти невероятное. Он ставил на мольберт полутораметровые холсты и писал на них портреты своих любимцев прямо с натуры. Яркость и гармония красок, сказочный блеск нарядов его натурщиков, живость их поз, иллюзорно-убедительная объемность поражали посетителей его выставок в Москве, Ленинграде, в Доме ученых Академгородка, в краеведческом музее Новосибирска. Так насекомых еще не изображал никто, и никто так не открывал для широкого круга зрителей почти неведомый мир малых существ, таящий в себе столь много загадочного.
Потом я узнал В. С. Гребенникова как новатора-ученого. Будучи директором детской художественной школы в маленьком сибирском городке Исилькуле, он впервые в стране организовал заказник для насекомых-опылителей, потратив на это новое дело немало труда, энергии и сил своего, не особенно крепкого, здоровья. Пример Гребенникова оказался заразительным. О его микрозаповеднике вскоре узнала вся страна, и повсюду стали возникать такие же заповеднички для разнообразной мелкой живности, главным образом ради замечательных трудолюбцев, неоценимых опылителей растений — шмелей и одиночных пчел.
И наконец я узнал в В. С. Гребенникове писателя-натуралиста. Его книги «В стране насекомых» и «Миллион загадок» были такими же, как и рисунки. Образность, динамизм, увлекательность повествования умело сочетались в них с глубоким знанием природы и научной достоверностью. Подкупала еще и простота, а главное, искренность и откровение, без которых творчество неизбежно увядает и чахнет. Было еще в них сочетание знания природы с точностью изображения ее.
И вот теперь новая его книга. Она удивительна. В ней автор ведет с читателем задушевный разговор о широком и многокрасочном мире своих увлечений, рассказывает не только о живой природе, но и об искусстве, астрономии, оптике и многом другом, но это только свое, самим пережитое и прочувствованное.
Талантливый художник, натуралист, умелый рассказчик, человек большой души и щедрого сердца, неиссякаемой энергии и любознательности написал маленькую энциклопедию, соорудил красочный калейдоскоп, очень верно назвав его «Мой удивительный мир». Мир, в котором он открыл удивительное в том, мимо чего мы проходим равнодушно, не замечая богатства окружающей нас природы, той самой, которую мы обязаны беречь и познавать.
П. И. Мариковский, профессор, доктор биологических наук, писатель
НЕМНОГО О СЕБЕ
Памяти профессора Игоря Станиславовича Астаповича, помогшего мне увидеть Мир, поддержавшего любовь к этому Миру и мой слабый дух в самые трудные мои годы, посвящаю эту книгу.
Из-за этой главы, вернее предисловия, долго задержалась работа над книгой: очень не люблю писать о себе. Сознаюсь, что делал это против охоты, почти против воли. Но иначе, увы, ничего не получалось. Упорно «не лезли» в один переплет слишком уж разношерстные наблюдения, мысли, воспоминания, мечты, идеи художника, и биолога, и педагога. И даже… астрономические наблюдения.
Но постараюсь не злоупотреблять временем и терпением читателя.
Сейчас я работаю в Сибирском научно-исследовательском институте земледелия энтомологом — изучаю насекомых. Основное мое дело — эксперименты по охране, разведению и хозяйственному использованию шмелей и диких одиночных пчел — ценных опылителей множества нужных человеку растений. На этом увлекательнейшем поприще много лет был «любителем-одиночкой», теперь руковожу группой молодых энтомологов.
В ходе экспериментов по «спасению» шмелей и диких пчел родилось у нас еще одно дело, новая форма охраны природы — «микрозаповедники» для мелкой полезной живности. Первый такой участок для ее охраны удалось организовать в 1969 году в совхозе «Лесной» Омской области, второй — в Воронежской, третий — под Новосибирском. Это — мои детища, мои заветные уголки. С некоторыми обитателями микрозаповедников вы познакомитесь на страницах этой книги. Коротко о второй своей профессии. С детства любил рисовать мелкую живность — насекомых. Много лет работал в клубах оформителем, руководителем изостудии; организовал в городе Исилькуле Омской области в 1961 году детскую художественную школу (кстати, первую в Западной Сибири — ближайшие к нам такие школы были тогда лишь в Красноярске и Свердловске), в которой более десятка лет был преподавателем и директором. Кисть не бросаю и по сей день — то иллюстрируя популярные и научные книги, то готовя экспонаты для выставок, связанных с охраной природы, а в основном для музея агроэкологии и защиты растений, который по моей же идее организован под Новосибирском, в научном городке Сибирского отделения Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина — СО ВАСХНИЛ.
Сибиряком я — с начала войны. Довелось пожить и на Урале, и в Средней Азии, и в Горьком, и под Воронежем, и на Украине. Но как-то так складывалась жизнь, что все дороги приводили снова в Сибирь, скорее всего потому, что именно тут прошла моя юность — счастливая и горькая, романтическая, голодная и тревожная юность грозных военных лет. И считаю, что если сумел сделать что-то полезное, то это тут, в Сибири.
А детство мое прошло в довоенном Крыму. Там моя родина, которую я люблю нежно и трепетно и которую часто-часто вижу во сне. Последние годы вообще не могу без нее: с нетерпением жду отпуска, и самолетом — чтобы не терять ни часа — туда, в страну моего детства, которое, как мне теперь стало казаться, почему-то все продолжается…
Мне, как, наверное, и
