— Немного позеленел, но, конечно, согласился.

— Он не может отказать Лолли.

— Абсолютно.

— Я сама донесу тарелку, — буркнула Саттон, когда Коуп попытался ее перехватить.

— Врач сказал не поднимать тяжести, — возразил он. После новости о беременности Коуп превратился в воплощение гиперопеки — и Саттон, и весь город это знал.

Роудс покачала головой:

— Удивлюсь, если он вообще отпускает ее в туалет одну.

Я усмехнулась:

— Она умоляла Кая похитить его на пару часов, чтобы хоть немного отдохнуть от опеки.

— Придется устроить ей девичий день спасения.

— Не удивлюсь, если Коуп наденет парик и попытается пробраться к нам под видом подруги, — сказала я, и мы обе рассмеялись.

Роудс перевела взгляд на Линка и Арден — они танцевали, держа за руки своих двойняшек, которые отплясывали вовсю.

— Хотелось бы верить, что его паранойя пройдет, когда Саттон родит, но Арден рассказала, что после рождения близнецов Линк хотел нанять круглосуточного врача и охрану.

Я фыркнула:

— Вполне в его стиле — максимальная защита, полный контроль. — Я посмотрела на Роудс. — А как Энсон держится?

Роудс сразу нашла его взглядом — он стоял у бара, заказывая напитки. Как только их глаза встретились, её лицо смягчилось.

— Он заботливый до невозможности, — ответила она, но потом фыркнула: — Хотя донес на меня Данкану. Теперь я не могу ничего тяжелого делать в питомнике.

Я улыбнулась, заметив самого Данканa — обнимал Никки, подругу Теи из Лос-Анджелеса.

— Ненавижу признавать, но Энсон прав.

Роудс издала возмущенное фырканье:

— Конечно, ты бы так сказала. — Она вздохнула. — Но как сердиться на человека, который каждый вечер читает малышу перед сном?

У меня защипало в горле — я живо представила, как суровый бывший профайлер сидит в полутьме с детской книжкой. Мои пальцы сами потянулись к животу, к мыслям о том, как Кай однажды будет делать то же самое.

— Я так рада за тебя, — прошептала я хрипло.

Роудс прижалась ко мне плечом:

— А я рада, что у всех нас теперь есть своя версия счастья.

Она вдруг пискнула, ладонь замерла на животе.

— Что? — встревожилась я. — Всё в порядке?

Роудс резко подняла взгляд:

— Он пнул! — Она схватила меня за руку и прижала к своему животу.

И тут я почувствовала отчетливый толчок под ладонью. Глаза защипало от слез.

— Вот это сила! Будет или футболистом, или бойцом ММА.

— Господи, пусть лучше футболистом, — рассмеялась Роудс.

— Я так за тебя счастлива, Ро.

Она обняла меня.

— Люблю тебя, Фэл.

— Больше всех звезд на небе, — прошептала я в ответ.

— Почему слезы? — раздался тревожный голос, и, когда мы разом обернулись, янтарные глаза Кая уже искали мой взгляд. — Всё в порядке?

Я быстро вытерла щеки:

— Просто почувствовала, как малыш пнул.

Выражение Кая тут же смягчилось, и он заключил меня в объятия:

— Слезы от счастья разрешены.

— Слезы? — нахмурился Энсон, подходя ближе. — Безрассудная, почему ты плачешь?

— Остынь, убийца, — буркнула Роудс. — Я просто почувствовала, как ребенок шевелится.

Глаза Энсона расширились. Он коснулся её живота, и выражение лица тут же потеплело:

— И правда. Чувствую.

— Говорила же, — улыбнулась Роудс.

Он тут же покачал головой:

— Тебе нужно сесть и поесть. И вот — вода, чтобы не было обезвоживания.

Роудс закатила глаза, но позволила ему проводить себя к столу у танцпола.

Когда они ушли, Кай встал позади меня, обнял за талию, прижал к себе, положив подбородок мне на макушку.

— Я говорил тебе сегодня, какая ты красивая?

Я улыбнулась, глядя, как вокруг смеются и танцуют те, кого мы любим:

— Может, пару раз. Но я не устану это слышать.

Раздался звонкий смех, и я повернула голову: Грейси кружилась на танцполе с Бенни, своим другом. Его блестящая рубашка и её розовое пышное платье-балеринка сверкали в лучах солнца — они с Кили были самыми очаровательными цветочными девочками. Я почувствовала, как Кай напрягся за моей спиной.

— Этот Бенни танцует с ней уже больше получаса, — проворчал он.

Я тихо рассмеялась:

— Ты что, засек время?

— Возможно.

— Кайлер… Им восемь и девять. Они не сбегут и не поженятся. Расслабься.

— Да ему девять, — проворчал Кай. — На целый год старше ее. Мне это не нравится. Всё как с Дэнни, только в миниатюре.

Я улыбнулась, заметив Хейден, танцующую со своим парнем. Она положила голову ему на плечо, а он вел ее по танцполу с такой бережностью, будто держал в руках самый драгоценный подарок на свете.

— Ты все еще сердишься на него? — спросила я, глядя на Кая. — Он заботится о ней. И делает ее счастливой.

— Ладно, — нехотя выдохнул он. — Наверное, он нормальный парень.

Я подняла руку и легонько похлопала его по щеке:

— Зато Клем пока верна только своим книгам.

И правда — она сидела под высоким осиновым деревом в бледно-розовом платье, как у Хейден, и увлеченно читала фэнтези-роман. Обе они были младшими подружками невесты.

— Она была моей последней надеждой, — простонал Кай. — А теперь и она меня бросает — уезжает в этот чертов Йель.

Я не сдержала смеха:

— Это летний научный лагерь. Через пару недель вернется.

Я почти чувствовала, как он хмурится у меня за спиной, крепче прижимая меня к себе.

— Надеюсь, она не решит поступать туда потом. Надо попросить Линка свозить ее в Стэнфорд — пусть влюбится в него. Он хотя бы на нашем побережье.

Наша чудесная Клементина и правда была гением. Она уже перескочила два класса и осенью должна была начать первый курс колледжа. Кай гордился ей безмерно, но при этом тревожился, что его сестра начнет университетскую жизнь в шестнадцать лет.

— Мы просто поможем ей не спешить, — сказала я. — Пусть идет в своем темпе. Может, пару лет проучится здесь, потом переведется. Или начнет с онлайн-курсов.

— Я за онлайн, — проворчал он. — Так я смогу за ней присматривать.

Я улыбнулась шире. Кайлер был лучшим отцом, о каком можно мечтать: заботливым, чутким, но не навязчивым, с мягкими границами и огромным сердцем. Он всегда был надежной опорой — и для наших девочек, и для множества приемных детей, что проходили через наш дом.

Сейчас по саду бегали малыши — Леви и Фрэнни, а мама присматривала, чтобы они не натворили чего-нибудь. Мать Леви лечилась от алкогольной зависимости, и я надеялась, что у них еще будет шанс воссоединиться. С родителями Фрэнни я не питала таких иллюзий. Но если они не возьмутся за ум, у нее всегда будет наш дом — сколько понадобится.

Я положила ладони поверх рук Кая, обнимающих меня за талию.

— Ты потрясающий папа.

Кай крепче прижал меня.

— А ты