Я не отвечаю, потому что она права. Она говорит в точности как Эдди.

— В любом случае, мне нужна помощь. Мне нужно украсть актёра.

Стейси приподнимает бровь, кладя обе руки на свой постоянно растущий живот.

— Что значит — тебе нужно украсть актёра?

— Нет времени объяснять.

— Ладно, как скажешь. Мне нужно сходить за едой, прежде чем я сожгу это место дотла и начну есть лодыжки людей, но сначала почувствуй это.

Она хватает мои руки и кладёт их себе на живот, где возникает странная вибрация. Я изо всех сил стараюсь не скорчить недовольную мину, но ничего не могу с собой поделать. Это было чертовски неприятно.

Стейси кивает.

— Знаю, правда? Прелести беременности.

С этими словами она отворачивается и, пошатываясь, выходит из здания.

Возвращаясь в вестибюль, я прохожу мимо всех актёров-мужчин в зале и встаю на один из стульев.

— Мне нужен актёр для пятидневной поездки в домик моих родителей, чтобы он притворился моим парнем.

В комнате воцаряется тишина. Все оттенки зелёных, голубых и карих глаз смотрят на меня с совершенно безразличными выражениями.

— Я заплачу тысячу долларов, если ты будешь моим выдуманным парнем. Пять дней.

Тишина.

«Чёрт возьми!»

— Ладно, давайте будем честны, хорошо? Шанс, что сегодня вы получите роль в рекламе зубной пасты «Фреш», равен 0,00005. У этого чувака брови слишком похожи на гусениц. Этому парню на вид лет пятнадцать. А у тебя, — я указываю на парня в углу, который бросает на меня неприязненный взгляд, — такой нос, какой можно увидеть только в рекламе насморка.

Так что если ты хочешь упустить возможность получать деньги за поедание печенья, открывание подарков и ненависть к моей сестре — тогда ладно. Откажись от предложения. Но, честно говоря, тысяча долларов за актёрскую игру — это больше, чем некоторые из вас заработают за год.

Парень сзади что-то говорит, но я его не вижу и не слышу. Я прочищаю горло и встаю на цыпочки.

— Кто что-то сказал?

Откуда ни возьмись, высокая тёмная фигура встаёт со стула и подходит ко мне. У него красивые каштановые волосы, идеально уложенная борода и линия челюсти, от которой у меня сжимаются бёдра, а мои интимные места кричат: «Аллилуйя!»

— Я спрашиваю, нам заплатят половину аванса?

Когда мы встречаемся взглядами, я чувствую, как краснеют мои щёки, потому что это тот самый незнакомец, который ранее поднял и протянул мне обручальное кольцо. Он тоже это понимает, и его улыбка становится шире — точно так же, как тогда.

— Ну, мы можем что-нибудь придумать.

Я моргаю, но только один раз, потому что хочу как можно дольше смотреть в его зелёные глаза. На нём белая рубашка на пуговицах, скрывающая подтянутое тело.

— Как тебя зовут?

— Кэйден Рис.

— Почему я вас не знаю? — Я знаю всех наших клиентов. Моя работа — оформлять, оформлять и ещё раз оформлять их документы.

— Меня приняли в команду сегодня днём. Это моё первое официальное прослушивание.

«О, он сексуален».

Я могу использовать свежее мясо — они вряд ли просят прибавки к зарплате.

— Возраст?

— Двадцать семь.

«Оооо, старше меня на год. Идеально!»

— Девушка? — спрашиваю я.

Он опускает взгляд, и я вижу, что он улыбается. Меня переполняет непреодолимое желание, когда он снова поднимает глаза, и я вижу эту улыбку — одновременно сексуальную и очаровательную. Привлекательную. Его улыбка настолько сексуальна, что это почти убивает меня.

«Если бы я не имела ничего против свиданий с актёрами и если бы моё сердце не было изранено сомнениями, я бы с удовольствием завела с ним детей».

Уже одна только его внешность делает Дэнни похожим на самого уродливого мужчину на свете, что меня чрезвычайно радует. Но это не единственное, что делает его гораздо обаятельнее Дэнни.

У Кэйдена глубокий, знойный, хриплый голос, который притягивает к нему всё внимание, когда он говорит. Дэнни говорит как долбаный Микки Маус под кайфом.

У Кэйдена есть и ещё одна характерная черта — он выглядит одновременно крутым и милым. А с таким именем, как Кэйден, ему просто суждено быть невероятно привлекательным.

— На данный момент у меня нет девушки, с которой можно завести отношения.

Я киваю и слезаю со стула, бросая злобные взгляды на всех актёров, которые не претендовали на роль всей своей жизни.

— Следуйте за мной в мой кабинет, мистер Рис.

— Полагаю, предложение было не слишком удачным? — спрашивает Кэйден, и у меня внутри всё сжимается.

Я не отвечаю и наблюдаю, как он ёрзает на стуле. Очевидно, теперь он понимает, что ему следовало оставить это замечание при себе.

— Итак, вот в чём дело. Я могу заплатить тебе пятьсот долларов авансом. Остальное получишь, когда мы уедем из Хейвен-Крикса, штат Висконсин. Можешь заехать к себе и собрать вещи. Если у тебя есть белая или чёрная зимняя одежда — идеально. Тогда мы сможем одеться одинаково, выглядеть очень мило и словно созданы друг для друга.

Хотя… я купила несколько шапок и перчаток для того, чьё имя не будет произнесено вслух, так что я упакую это и для тебя тоже.

Я разбрасываю бумаги по столу, пытаясь найти хоть что-нибудь, лишь бы не смотреть на этого прекрасного красавчика напротив. Он ухмыляется, и у меня сжимается всё внизу живота.

«Он знает, что он красавчик. Он просто обязан это знать».

— Мисс Стоун, — перебивает он, и я поднимаю руку.

— О Боже, нет. Мою маму зовут миссис Стоун, а меня называй Джулия, пожалуйста.

— Хорошо, Джулия. Прости, всё происходит слишком быстро. Так, может, мы начнём с самого начала?

Я перестаю перебирать бумаги и смотрю на красивого мужчину напротив. Он наклоняется вперёд, проводя рукой по подбородку.

Я чувствую, как горят мои щёки. Этот внезапный план кажется мне полной чушью. Я роняю голову на стол и тихо ругаюсь. Когда поднимаю её, понимаю, что мои вьющиеся светлые волосы выглядят ужасно, но мне уже всё равно.

— Послушай… я в полной заднице. Это безумно непрофессионально, но в то же время это очень похоже на меня, потому что я чокнутая. Это даже не мой офис. Это кабинет моего босса, но он уехал в отпуск со своей женой, которая его любит. Я работаю в кабинке в дальнем углу.

Я пытаюсь сдержать слёзы.

— Я прихожу на работу каждый день, радуясь возможности помогать