Я прикусила изнутри щеки, чтобы не расхохотаться презрительно от его пламенной речи. Ну прямо отец-герой, который все своей семье до копейки отдаёт, того и гляди последние трусы от такого благородства порвутся!

И ещё как-то детей на стороне содержит.

А Рудольф продолжал…

— И кто нам, вообще, даст ипотеку? Ты почти безработная!

— А ты, я смотрю, даже не вникал в этот вопрос? Ипотеку могут дать тебе одному. От меня требуется лишь письменное, заверенное у нотариуса разрешение — и я тебе его милостиво, конечно же, дам.

Напоминать ему о том, что я, вообще-то, со своих частных уроков честно плачу налоги, как самозанятая, я не стала.

Рудольф сделал ко мне шаг, поднял руку, чтобы коснуться щеки, но я отшатнулась, на сей раз даже не скрывая отвращения.

— Слушай… — начал он заискивающе. — Вот когда найдёшь работу, тогда давай вернёмся к этому вопросу…

— Прекрасно, — кивнула я спокойно. — А пока иди, брючки себе наглаживай. И спать ложись пораньше, иначе не выспишься и утром не успеешь приготовить себе завтрак. Спишь ты, кстати, теперь на диване.

Он явно растерялся.

— Вась, ну ты чего…

— Ты меня слышал, — отрезала спокойно и ушла в спальню.

* * *

В ту ночь долго не могла уснуть.

В голове так и вертелись по кругу одни и те же вопросы…

Что он скрывал?.. Что боялся потерять при разводе?..

Недвижимость, о которой я не знала?

Но ипотеку без моего разрешения он взять не мог. Купил квартиру без кредита? А откуда деньги?..

Я ведь и впрямь видела и знала его зарплату. Понимала, куда уходят средства.

Но что-то не сходилось. На что он содержал своих внебрачных детей?..

Было что-то ещё. Какие-то дополнительные источники дохода. Возможно, это даже могло бы объяснить его нежелание брать ипотеку и затевать развод — боялся, что тайный заработок всплывёт?..

Но как же его найти, как обнаружить?..

Не понимала я и того, в какое время он столь незаметно ездил к своей второй семье. В обед? С утра?..

Возможно, я чего-то не знала о его работе? Хотя смс о зачислении зарплаты приходили от прежнего работодателя…

Может, стоило бы переговорить с кем-то из его сослуживцев? Но я никогда не стремилась контролировать мужа настолько, чтобы тщательно знакомиться со всеми его друзьями, коллегами, знакомыми и прочими встречными и поперечными.

У меня были свои подруги, у него — свои друзья и острой потребности лезть в его компанию я не испытывала. Отдыхать раздельно хоть иногда — это нормально и даже полезно.

Тупик.

Но где-то ведь он должен был осечься?..

Оставалось лишь понять, где именно.

* * *

Следующим утром на работу Рудольф ушёл раньше меня — в этот день я собиралась в школу только к третьему уроку.

Краем уха слышала, как он раздражённо гремел посудой, хлопал дверцей холодильника, но, судя по тому, что никаких признаков еды на кухне после этого не обнаружилось — посуда его победила и на работу он отбыл голодный.

Детей я, конечно же, накормила — ещё до того, как Рудольф встал. И так, что завтрака хватило ровно на нас троих.

Как только Рудольф уехал, я решила воспользоваться его отсутствием дома и взяться за документы, хорошенько их перерыв в поисках хоть какого-то следа, который даст мне понимание происходящего.

Как раз листала очередную папку, когда сын, примчавшийся домой на время отмененного урока, меня окликнул…

— Мам!

Было в его голосе что-то… странное. Что-то такое, что заставило меня тут же подойти…

Он растерянно стоял возле шкафа Рудольфа, выдвинув один ящик. Увидев меня, нахмурился и пробормотал…

— Я на физре носок один порвал… прибежал переодеться, раз уж физику отменили… Обнаружил, что у меня носки кончились и я к папе залез, чтобы взять у него… а тут…

Он поднял руку…

На его ладони лежал телефон.

Телефон, который я раньше никогда не видела.

Глава 9

— Папа, покатай меня!

Стеша требовательно дёрнула его за штанину, явно уверенная в том, что он, как и всегда, выполнит любой её каприз. Рудольф раздражённо к ней обернулся…

— Подожди, не видишь, что ли, что я поесть пытаюсь?! — гаркнул, не задумываясь, в ответ.

И замер, сам придя в ужас от того, что сорвалось с губ, от того, как себя повел.

Ещё никогда он не повышал голоса на свою любимую дочь, на свою принцессу.

Её личико тут же исказилось, подбородок задрожал. Стефания заревела во весь голос и убежала с кухни.

Рудольф шумно выдохнул. Зло отбросил в сторону контейнер с едой из доставки, которую как раз хотел выложить на тарелку, чтобы наконец позавтракать…

Чёртова эта Василиса! Какая муха её укусила?!

Откуда вдруг эти идеи про ипотеку, эти дурацкие капризы?

И ведь, сволочь, действительно оставила его голодным! Он опустил раздраженный взгляд на джинсы, которые пришлось натянуть с утра, потому что костюм она ему тоже так и не погладила!

Совсем место свое забыла. А на кой хрен она ему вообще нужна, если даже обязанностей своих не выполняет?! Ещё и того гляди на шею сядет, безработная!

Рудольф бесился. И в этот момент даже не думал о том, почему на самом деле с ней не разводится. Хотелось рвать, метать, бить, ломать, просто сорвать на ком-то злость!

И ведь сорвал. И тоже из-за этой зажравшейся Василисы! Надо было ей вообще ни копейки не давать! Тогда, может, больше бы ценила то, что он делает! Да многим бабам только скажи, сколько он в дом приносит — обезумели бы от счастья, ноги бы ему целовали!

Он набрал в грудь побольше воздуха, пытаясь усмирить свой гнев. Из комнаты доносился рев — это заливалась слезами Стеша. Ну, отлично! Теперь ещё ее успокаивать придётся минимум полчаса!

— Рудик, что случилось?

Алёна влетела в кухню, посмотрела на него с упреком.

— Что ты такое Стеше сказал, что она теперь плачет?! Я её успокоить не могу!

Он стиснул зубы, изо всех сил борясь с раздражением, которое все и искало и искало выхода.

— Случилось то, что я с самого утра не могу пожрать, а у меня скоро очередной созвон! Можно хоть ненадолго оставить меня в покое?!

Алёна сложила на груди руки, смерила его холодным взглядом.

— Можно. А знаешь, что ещё можно? Забрать свои манатки и поехать к своей другой семье. Кто тебя выбесил — на тех и ори!

Всю его злость тут же