— Я не могу сейчас об этом говорить.

Обычно это все, что мне нужно было сказать, чтобы заставить Эллиота отступить, но не в этот раз. Он молчал целую минуту.

— Я знаю Сиршу уже давно и никогда не видел ее такой. Она была похожа на побитую собаку. И я думаю, что это ты пинал.

Резкость в его тоне заставила меня сесть прямо. Что-то в этом пронзило мои чувства, насторожив меня.

— У нас возникли разногласия.

Он фыркнул.

— Ты называешь этим отказ своей жене быть в больнице? — Он взглянул на меня прищуренными глазами. — Тебя я тоже знаю давно и никогда не думал, что в тебе есть склонность быть жестоким.

— Жестоким? Ты понятия не имеешь, что произошло между нами.

— Сделала ли она что-то такое, ради чего с ней обращались как с мусором? Ты это мне говоришь?

Я открыл рот, чтобы сказать «да», но ничего не вышло. Грубая правда заключалась в том, что Сирша не сделала ничего плохого. Все это было на мне. Я был тем, кто требовал от нее того, на что не имел права. Я потерял самообладание и накричал. Я говорил с ней так, будто она была никем, хотя на самом деле она была всем.

— Нет. Она этого не сделала, — признался я, и это было похоже на жевание стекла. Это не ее вина, что она не хотела того же, что и я. Она была честна с самого начала. Это я отклонился от договоренности.

— Мне все равно, что ты сделаешь. Найди способ это исправить.

То же осознание покалывало. Теперь я узнал это. Собственничество.

— Почему ты так беспокоишься о моей жене? Ты встанешь в очередь, чтобы занять мое место или что-то в этом роде?

Эллиот разразился смехом, что было редкостью.

— О, ты зашел так далеко. Я оставлю это без внимания, поскольку ты не спал несколько дней. Как только ты отдохнешь, я надеюсь, ты поймешь, насколько неправильно то, что ты только что сказал, на всех уровнях.

— Ты прав. Это было за пределами нормы. Я просто удивлен твоей заботой о Сирше.

Его пальцы сжались на руле, но это был единственный признак того, что он на меня зол.

— Очень мало людей, которые важны для меня. Элиза одна из них. Ты другой. Будучи ее лучшей подругой и твоей женой, Сирша попадает в эту категорию из-за того, кем она является для вас обоих. Я не хочу объяснять сестре, почему муж ее лучшей подруги ее обманул. Так что исправь это, прежде чем до этого дойдет.

— Я не знаю, можно ли это исправить.

— Ты умеешь говорить. Я не сомневаюсь, что в тебе это есть.

Эллиот оставил меня с этим напутствием, и, поскольку это была единственная уверенность, которая у меня оставалась, я ухватился за нее.

Швейцар улыбнулся и помахал мне рукой, когда я вошел. Я бы продолжил идти, кивнув, если бы он меня не позвал:

— Вы вернулись, мистер Росси?

Я склонил голову, не понимая, почему он спрашивает. Обычно мы не обменивались любезностями.

— Я вернулся.

— Замечательно. Не беспокойтесь о Клементине. Я составлял ей компанию последние несколько дней. Проще простого.

Я уставился на него, не уверенный, что мое изнеможение сбивает меня с толку больше, чем я думал.

— Ты позаботился о моей кошке?

Он медленно кивнул, нахмурив брови.

— Конечно. Миссис Росси попросила меня об этом. Я сделал что-то не так?

Я отступил назад, покачав головой. Какого черта? Зачем Сирша попросила этого парня позаботиться о Клем?

Мне нужно было подняться наверх и разобраться в том, что происходит, я быстро поблагодарил и направился к лифту, нажимая кнопку пентхауса.

Как только я вошел в дверь, ко мне подошла Клементина. Я подхватил ее на руки и поцеловал в макушку.

— Где твоя мать?

Она мяукала, но это не помогло. Но мне не нужна была кошка, чтобы понять, что квартира пуста. Присутствие Сирши было безошибочным, а сегодня утром оно отсутствовало. Если бы не Клем, я бы сказал, что мой дом опустел.

Но, возможно, мне так показалось.

Мне нужно было наладить свою жизнь. Поскольку Миллер ушел, а Клара ушла в декрет, «Росси» нуждался в моем присутствии больше, чем когда-либо. Мне следовало вздремнуть, быстро принять душ, надеть костюм и отправиться в офис. Это было ответственное дело.

Долг перед семьей и компанией заставил меня пошатнуться. Мне нужно было сделать шаг, но в какую сторону?

Мне действительно нужно было подумать всего несколько секунд, прежде чем мой выбор стал очевиден.

Мой следующий шаг будет в направлении Сирши, куда бы она ни пошла.

Неся Клем по квартире, я искал улики. Мой желудок сжался от разочарования при виде пустого кабинета. Я надеялся найти ее там.

Клем выпрыгнула из моих рук, когда я вошел в нашу спальню. Запах Сирши висел в воздухе, но был недостаточно сильным, на мой вкус. Она вторглась в каждый уголок моего дома. Меня. И мне никогда не хотелось возвращаться к той паутине, которая была там раньше. Она принесла столько света и сладости.

В центре нашей кровати лежал лист бумаги. Нельзя пропустить. Я сел на край и поднял его. Моя рука дрожала, пока я читал.

Лука,

Я собираюсь провести некоторое время в Вайоминге, чтобы дать нам обоим необходимое пространство. Следующие две недели я буду работать на ранчо. Когда я вернусь, надеюсь, мы сможем сесть и поговорить о том, куда мы идем дальше. Если ты захочешь полностью прекратить договоренность, я пойму. Никаких обид с моей стороны не будет.

Если тебе что-нибудь понадобится или что-то изменится с Кларой и ребенком, пожалуйста, дай мне знать, и я вернусь, как только смогу приехать. Что бы с нами ни случилось, я всегда буду рядом, если я тебе понадоблюсь.

Я хочу, чтобы ты знал, что я действительно люблю тебя. Мне жаль, что мы закончили отношения на плохой ноте. Я очень расстроена этим, если честно.

Всего хорошего. Я скоро поговорю с тобой.

Искренне,

Твоя неудобная жена

Почему, черт возьми, это прозвучало как прощание?

Потому что ты сказал ей уйти, ублюдок.

Мы не закончили. Отнюдь нет. И я никак не мог ждать две недели, чтобы поговорить с женой.

Особенно, когда она так подписала свое письмо. Моя рука дернулась от необходимости напомнить ей, что в ней нет ничего неудобного, несмотря на то, что