в комок нервов всякий раз, когда у нее насморк. И знаю, что чем старше она становится, тем больше будет риска несчастных случаев, так что «бо-бо» обязательно случится. Но Линси напоминает мне, что вознаграждение стоит риска. И мои воспоминания о Джулиане тому подтверждение.
Джулианна заканчивает есть, и Линси ловко вытаскивает ее из-под покрывала и протягивает мне, вместе с салфеткой для отрыжки.
— Привет, малышка, как прошел твой день?
Она улыбается широкой беззубой улыбкой, и мое сердце сладко сжимается. Линси пододвигает стул поближе ко мне, и мы вдвоем воркуем над прекрасным ребенком, который перевернул наш дом вверх дном за последние несколько месяцев.
Когда-то меня сводила с ума обувь Линси, теперь ее заменили детские игрушки, хитрые приспособления и все то, что нужно для развития четырехмесячного ребенка. Но этот беспорядок я хочу видеть в доме все время.
— Когда мы заведем еще одного? — спрашиваю я, прижимаясь губами к нежной щечке Джулианны.
Линси смеется.
— Ты задаешь мне этот вопрос каждый день с тех пор, как мы снова начали заниматься сексом.
— Я хочу еще, — ворчу я, прижимая Джулс к груди и глядя на Линси, которая так красива, что иногда на нее больно смотреть. — У тебя получаются хорошие дети.
— Вот почему я проверяю срок годности всех наших презервативов, — смеется Линси. — Сначала клиника... потом еще дети.
Я тяжело выдыхаю.
— Ладно.
Линси улыбается и прижимается к моим губам в долгом, затяжном поцелуе. Она со стоном отстраняется, протягивая руки к Джулианне.
— Ты должен вернуться к работе, так что мы лучше пойдем.
— Минутку, пожалуйста, — отвечаю я, обнимая Линси и прижимая Джулианну к груди. — Сейчас я наслаждаюсь обществом своей семьей.
КОНЕЦ
