— Надеюсь, ты не думаешь, что я играю в эту игру, — говорю я со свирепостью в голосе. — Это не так. Я никогда ни к кому раньше не испытывал ничего подобного. Ни одна женщина не привлекала моего внимания так, как ты. Я чувствую, что теряю всякий контроль.

Она молча смотрит на меня. У меня сводит живот. До меня доходит, что я зашел слишком далеко, слишком быстро. Я был слишком агрессивен. Эта стратегия отлично работает в бизнесе, но не в любви. Она, вероятно, теперь уволится с работы. Возможно, я даже подам в суд.

Меня не волнует судебный процесс. Я отдам ей все до последнего пенни, чтобы компенсировать то, что заставила ее чувствовать себя неловко хотя бы на секунду.

Она берет меня за руку, и у меня от облегчения подкашиваются ноги. — Потанцуй со мной.

Я сжимаю ее мягкую руку и веду на танцпол. Вокруг танцуют пары, они держатся друг за друга и покачиваются под тихую рождественскую музыку. Я пробираюсь в середину, держа свою девушку так, словно никогда не собираюсь ее отпускать.

Люди смотрят, как я оборачиваюсь и беру ее на руки, но я не сосредотачиваюсь ни на чем, кроме невероятной девушки передо мной.

Она сногсшибательна. От нее так приятно пахнет — как ванильная карамель. У меня текут слюнки, когда я представляю, как пробую ее на вкус.

Она застенчиво улыбается, глядя на меня снизу вверх, одна рука на моем бицепсе, другая в моей руке. Мы так идеально подходим друг другу. Мне не терпится увидеть, насколько хорошо мы подходим друг другу в других отношениях.

— Люди наблюдают за нами, — шепчет она с застенчивой улыбкой.

— Я босс, — говорю я ей твердым голосом. — Я могу делать все, что захочу.

— И… чем ты хочешь заняться?

Я облизываю губы, глядя на нее сверху вниз голодными глазами. — Останься со мной сегодня вечером, и ты узнаешь.

Эти очаровательные щечки снова начинают краснеть. Мне нравится заставлять их это делать.

— Может, и так, — говорит она с кокетливой улыбкой.

Я обнимаю ее еще крепче, пока мы раскачиваемся в такт музыке, смотрим друг другу в глаза и влюбляемся.

Все кончено. Я одержим. Официально одержим.

И пути назад нет.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Колин

Маршалл не сводит с меня глаз весь вечер. Мне нравится, что я завладела его вниманием. Даже когда он вынужден разговаривать с другими людьми, он никогда не отводит от меня взгляда.

Это такой собственнический, территориальный взгляд. У меня мурашки бегут по коже, когда я вижу, что он смотрит на меня так, словно я принадлежу ему. Как будто я его защита. Как будто я принадлежу ему.

Мы танцевали три раза за ночь и все время ускользали по углам, чтобы поболтать и пофлиртовать. Я рассказала ему о своей одержимости Рождеством, а он рассказал мне, как основал компанию, когда был в моем возрасте.

Он так много сделал. Он такой опытный. Это невероятно впечатляет, и это заставляет меня чувствовать, что я ничего не добилась в своей жизни. Но когда этот удивительный мужчина рядом со мной, я знаю, что могу сделать все, о чем только могу мечтать.

Персонал убирает, и люди начинают расходиться. Маршалл со всеми прощается, но все это время не сводит с меня своего собственнического взгляда, убеждаясь, что я не уйду без него. Я бы и не мечтала об этом. Я знаю, что эта невероятная ночь далека от завершения, и лучшее еще впереди.

Он подходит ко мне, крадущийся, как пантера, с горящими глазами, прикованными к моему телу. Мою кожу покалывает, когда он приближается. Он так хорошо смотрится в этом черном костюме. Жаль, что я не могу его сфотографировать.

— Мне не нравится быть так далеко от тебя, — говорит он. — Я становлюсь таким напряженным и на взводе без тебя рядом со мной.

Я улыбаюсь, когда счастье наполняет мою грудь воздушными шариками, заставляя меня чувствовать себя такой легкой, словно я вот-вот оторвусь от земли. Эта ночь проходит лучше, чем я когда-либо могла надеяться.

— Мне нужно идти, — говорю я, надеясь, что он мне не позволит. — Мой автобус отправляется через двадцать минут, и это последний на эту ночь.

— Автобус? — На его лице такой ужас, что я хихикаю. — Ты поехала на автобусе?! Я заплатил за лимузины.

— Андреа сказала, что мне нужно было поехать на автобусе туда и обратно.

Он оглядывается с яростью в глазах. К счастью для нее, она уже ушла. Он, вероятно, уволил бы ее на месте.

— Все в порядке, — говорю я, прикасаясь к его руке, мгновенно успокаивая его. Он все еще тяжело дышит, но больше не выглядит так, будто вот-вот сорвется. — Не беспокойся об этом, пожалуйста.

Я ненавижу Андреа, но я не хочу, чтобы ее уволили на Рождество.

— Ты не поедешь домой на автобусе, — говорит он. — Ты останешься у меня.

Я сглатываю. Мне всегда было интересно, как выглядел дом мистера Кинга. Это появлялось во многих моих фантазиях, и всегда по — разному — роскошная квартира, маленький причудливый дом, огромный особняк, уютная хижина в лесу — я представляла все это. Я не могу поверить, что мне действительно удастся увидеть это лично.

— Теперь ты моя девушка, — говорит он так, словно это факт, который я больше не могу отрицать. — Ты собираешься вернуться ко мне домой, туда, где тебе самое место.

Я киваю головой, глядя на него снизу вверх. Как я могу сказать "нет"?

— Хорошо, — говорю я. — Я вернусь с тобой.

Мы быстро надеваем пальто и спускаемся на парковку в подвале. Маршалл крепко держит меня за руку, пока мы идем к его машине.

Это гладкая черная машина, и кожаные сиденья уже теплые, когда он открывает передо мной дверцу, и я проскальзываю внутрь.

— Вау, — шепчу я, оглядывая салон роскошной машины. Должно быть, она стоила целое состояние. Я никогда раньше не ездила в такой машине, но это то, к чему я могла бы привыкнуть.

Он открывает дверцу и садится за руль. Мы встречаемся взглядами, и внутри машины становится жарко, когда мы смотрим друг другу в глаза.

Его голодный взгляд опускается к моим губам, и мое тело наклоняется к нему, как будто это больше не под моим контролем. Он тоже наклоняется, и наши губы соединяются в мягком теплом поцелуе. Я таю, пробуя его на вкус.

Его большая сильная рука обхватывает мою щеку, и он притягивает меня ближе, проскальзывая языком в мой рот.