Он ощутил жжение в глазах.

– Хорошо.

***

Маленькая девочка нетерпеливо поглядывала в сторону двери.

– Когда же Тэйт вернется? Он же обещал мне… – она болтала ногами, сидя на стуле, возле своего письменного стола.

Эвелин очень по нему соскучилось. Хотелось, чтобы он оценил ее новые рисунки – недавно Тэйт научил ее рисовать гуашью. Правда у Эви выходило пока не очень хорошо, но все равно!

Тэйт был очень умным и обязательно помог бы исправить все. Он никогда ей не врал. Всегда говорил правду. Но выражался не обидно.

Наверное, Тэйт был самым любимым для нее человеком.Наравне с папой.

Дверь открылась.

Она радостно подскочила с места, чтобы броситься к обожаемому брату. За три дня у нее столько интересных историй накопилось!

Но на пороге стоял не тот, когда она так сильно ждала.

А мама.

И вид у нее был очень озабоченный.

– Мам? Что-то случилось? – Эви села обратно за стол, не скрывая разочарования.

– Да. Случилось, – женщина опустилась на край детской кровати, пытаясь подобрать слова.

– Это нечто плохое? – догадалась девочка по ее поведению.

– Да.

Алисия сделала паузу и осторожно сжала руку дочери, лежащую на ее коленках.

– Эвелин, Тэйт больше не придет.

– Почему? Он заболел? – нахмурилась девочка.

– Тэйт умер. Сегодня утром его сбил автомобиль.

– Неправда! – Эви вскочила с места, вырвав руку из цепкой хватки матери. – С моим братом все хорошо! Он просто опаздывает!

– Эви…

– Меня так называет только Тэйт! – яростно выкрикнула девочка. – Тебе нельзя так меня звать!

– Хорошо, – Алисия вздохнула и жестоко пояснила, – Но это не меняет правды. Я видела его на дороге. Машина переехала через него. Было много крови. Целая лужа. И он умер, понимаешь? Перестал дышать.

– Нет! Неправда! Не хочу тебя слышать!

Алисия равнодушно наблюдала за истерикой дочери. За тем, как она металась по комнате, рыдала, отрицала ее слова, звала брата.

Она попыталась обнять дочь, но Эви забилась в ее руках, продолжая плакать. Так сильно, будто ее маленькое сердце разрывалось.

Это длилось долго.

Алисии не удавалось ее никак успокоить.

Девочка сорвала голос, сотрясаясь в дрожи.

А потом вдруг обмякла в ее руках и потеряла сознание.

***

Когда Эви проснулась, ее голова была тяжелой. Будто туда напихали ваты. Она лежала на больничной кровати, а рядом сидел обеспокоенный отец.

– Папочка? – тихо прошептала девочка. – Ты уже вернулся с командировки?

– Да, милая, – мужчина наклонился, целуя дочь в лоб. – Ты меня очень напугала.

– Что случилось, пап? Я ничего… – она напрягла память, но там была зияющая пустота. – Ничего не помню, – выдохнула с удивлением.

– Ты немного приболела, – объяснил мужчина, потирая пальцами переносицу. – Ударилась головой. Скажи, малышка, что ты помнишь последнее?

– Я в комнате рисую красками.

– Хорошо… А до этого?

– В школе была. С мальчиком подралась. Он меня дразнил, – Эви усмехнулась.

«Значит, она забыла о смерти своего брата?..» – подумал мужчина, не зная, как подобраться к вопросу, чтобы не травмировать дочь.

– Милая, а ты никого не ждала в тот день?

Девочка нахмурилась.

– Нет. А должна была?

– Подумай хорошенько.

– Да нет же, пап. Тебя, разве что. Но я думала, твоя командировка закончится через месяц, поэтому… – девочка запнулась, напрягая память. Ничего.

– Ты помнишь, как пошла впервые в школу? – осторожно спросил он.

– Конечно! Ты же тогда купил мне целое ведерко клубничного мороженого! – она расплылась в хитрой улыбке. – И кучу шариков!

– Правильно. А ты помнишь своих друзей?..

– У меня нет друзей, пап. В школе все слишком глупые, – пожаловалась девочка. – Они постоянно дразнятся. Но я даю сдачи, как меня учил… – Эви внезапно поморщилась от резкой боли в висках. – Ты… Наверное.

«Она забыла Тэйта. Избирательная амнезия. Бедная моя девочка…»

– А на велосипеде ты умеешь кататься?

– Да!

– А кто тебя этому научил? – предпринял он последнюю попытку, чтобы окончательно убедиться в своих догадках.

– Сама научилась, – неуверенно ответила девочка. – Что там сложного, просто крутишь педали и смотришь вперед, – точно повторила слова старшего брата.

«Только вперед. А я всегда буду тебя подстраховывать, принцесса. Ничего не бойся», – слова, которые стерлись из памяти.

Будто в ее жизни никогда не было маленького мальчика, готового за нее умереть…

***

Эви выписали из больницы на следующий день, но в школу ей было можно пока не ходить, что не могло не радовать девочку.

Забежав в свою комнату, она радостно рассмеялась.

Можно целый день смотреть мультики!

Или рисовать!

Она забралась на стул, подложив под себя ноги, и принялась доставать фломастеры, когда ее взгляд упал на картину, нарисованную яркими красками.

На ней были изображены маленькие мальчик и девочка, катающиеся на ледяной горке. А внизу, кривыми буквами (явно подписанными ее рукой), были две буквы.

Т+Э.

Что это?..

– Я что-то потеряла… Но что? – девочка вдруг вся сжалась, красный фломастер выпал из ее дрожащих пальцев. С тихим стуком закатился куда-то под кровать. – Мою куклу? Книжку? Почему здесь так больно? – она прижала ладошку к сердцу.

С тех пор каждый раз, когда она смотрела на этот рисунок, слезы сами катились по лицу.

Эви плакала, сама не зная, о ком.

Пока картина не исчезла.

Наверное, ее выкинула мама.

И последняя ниточка оборвалась.

Он добровольно отдался палачу, чтобы защитить девочку, которая даже не знала о его существовании. Не помнила. Но Тэйт никогда об этом не жалел…

Глава 10. Часть 2

« Help me get away from myself…

I want to fuck you like an animal,

I want to feel you from the inside.

I want to fuck you like an animal,

My whole existence is flawed.

You get me closer to god…»

Nine Inch Nails ― Closer

Пять лет назад

Когда ты слышишь о каких-то страшных вещах, происходящих с другими, то невольно думаешь: «ну, со мной такого никогда не произойдет».

Судьба может быть неблагосклонной к кому угодно, но лично мне удастся избежать беды.

Так думала и Эвелин Коллинз.

До тех пор, пока не оказалась сама в ситуации, которую не могла представить даже в страшном сне.

Начиналось все, как обычно – вечеринка в новом клубе «Octane», который открылся на нейтральной территории, не принадлежащей ни «Отбросам», ни «Вампирам». Они