Ли сейчас где-то с Кларой и Феникс, занимается... чем бы они там ни занимались. Уверен, это снова что-то вроде «еле унесли ноги от копов», как обычно. Эти трое настоящая головная боль. Мы с Кираном и Роуэном все чаще ловим себя на мысли: «Блядь, да откуда вы вообще взялись?» Им просто везет, что они такие красивые и что мы, как придурки, по уши в них влюблены.

Лукас и Джейкоб садятся на стулья напротив моего стола, а Дитер, как обычно, предпочитает остаться стоять у них за спиной.

— Бирн, какого черта мы здесь делаем? — первым выпаливает Джейкоб. У нас все нормально, но он снова не ладит с моим братом, поэтому ведет себя как мудак исключительно из принципа.

Мысленно отбрасывая остатки нервозности, я решаю не тянуть и просто перейти к делу.

— Я хочу поговорить с вами тремя о том, как я себя вел до того, как завязал с выпивкой.

Все трое одновременно начинают возражать, что в этом нет нужды, но я поднимаю руку, чтобы их остановить.

— Пожалуйста, позвольте мне. — Я жду, пока каждый из них согласно кивнет, прежде чем продолжить.

— Я был полным разваливающимся куском дерьма, когда Лелони появилась в моей жизни. Я вел себя неадекватно, агрессивно и нечестно по отношению к каждому из вас. Мне правда жаль. Есть вещи, за которые я должен извиниться лично перед Ли, но я также хотел извиниться перед вами тремя за то, что заставил вас переживать, сомневаться в моих намерениях и за то, что я не был тем мужчиной, которого она заслуживала. Больше такого не повторится. Я собираюсь любить и беречь ее каждый день, пока она захочет быть со мной. И она больше никогда не будет задаваться вопросом, достаточно ли она хороша, потому что она для меня — все.

— Спасибо. Наблюдать, как моя дочь влюбляется в тебя, пока вы оба были больны, и как вы держались друг за друга, пока исцелялись, — это то, что невозможно выразить словами. Как отец, я всегда хотел для нее одного: чтобы она была счастлива, здорова и любима так, как только возможно. И все это у нее есть с тобой. Слова ничего не значат, если за ними не стоят поступки. И знаешь, Мак, ты своими поступками доказал все еще до того, как заговорил. Думаю, могу говорить за всех нас: мы благодарны, что Лелони выбрала именно тебя.

Он подходит ко мне и, когда я встаю, крепко обнимает меня. Это именно тот тип объятий, какими нас обнимал отец. Я не могу ничего поделать с тем, как предательски увлажняются мои глаза и как перехватывает дыхание в груди.

Когда Лукас отступает, Дитер хлопает меня по спине и тут же затягивает в следующий крепкий объятие:

— Папа все правильно сказал. Ты проделал огромную работу, и даже слепой заметил бы, как ты изменился. У нас с тобой все в порядке.

Он отпускает меня, и я приподнимаю бровь, глядя на Джейкоба, который до сих пор сидит в том самом кресле, в котором уселся, едва зайдя сюда.

— Слушай, Бирн, дело вот в чем. У меня на все это немного иной взгляд. Я ведь наблюдал, как ты рос. Я знаю, когда у тебя начались проблемы с алкоголем, и знаю, что закончились они вскоре после нашего разговора на кухне у Ли. Ты перевернул свою жизнь с ног на голову, чтобы стать лучше. В первую очередь для самого себя, но будет глупо отрицать, что твое желание измениться стало прямым следствием того, как сильно ты хотел самого лучшего для моей сестры. Ты пообещал держать ее демонов подальше и спать у двери, и этого достаточно.

— Ее монстрам здесь не место. Обещаю тебе это.

Джейкоб кивает в знак согласия, и я невольно улыбаюсь.

— Ладно, возможно, я еще и позвал вас потому, что мне нужна ваша помощь кое в чем.

* * *

На следующий день мы с Ли выполняем единственную просьбу, которую она озвучила после пересадки. Мы просто гуляем по Центральному парку. Она такая счастливая, что у меня сжимается сердце от радости. Каждые несколько минут она кружится в своем голубом до колен платье, а ее кудрявые волосы развеваются на ветру. Сейчас в ней столько легкости, многие на ее месте зациклились бы на минусах трансплантации. Лекарства, статистика, риск отторжения, но только не моя девочка. Нет, моя Умная девочка живет так, словно это подарок. Она просто наслаждается тем, что может выйти и прогуляться по Центральному парку со своим парнем. Потому что теперь она может.

Она понятия не имеет, но я привел ее сюда вовсе не ради простой прогулки. Нет, у меня припасено кое-что куда более захватывающее. После того как я помирился с каждым из своих братьев, я затащил их всех в кабинет Роуэна и выложил им свой план. Начиная с пяти часов вечера вчерашнего дня, я официально работаю удаленно на своих братьев, и теперь ко мне будут переходить только те задачи, с которыми не справится команда, которую я собрал. Мы собираемся вместе посмотреть мир, начиная с Ирландии, как только закончим наше свидание здесь.

Анни собрала все, что только может понадобиться Ли, а наши семьи загрузили самолет еще прошлой ночью, пока мы спали, чтобы она ни о чем не догадалась. Не буду врать, мне действительно тревожно оставлять Дэвиса. Мы много об этом говорили, и я знаю, что могу позвонить ему в любую минуту, если понадобится. Я также могу привезти его в любое время, главное, чтобы его жена и дочь могли полететь с ним. А они, разумеется, могут. Жизнь у нас сделала полный круг, и я не могу не радоваться тому, что ждет нас впереди.

— Квилл? — Я резко обернулся к Ли, услышав свое имя. — Ты вообще меня слушал?

— Прости, детка. Немного задумался. Что ты сказала?

Она улыбается и закатывает глаза:

— Я говорила, как же красиво было бы жить в одном из тех домов, что вокруг. Представляешь, какая удача, каждое утро просыпаться, пить кофе и смотреть на парк?

— Не такая уж это и удача по сравнению с нами, но, наверное, им правда круто.

— В смысле, не такие уж они и счастливчики, как мы? — На ее лице появляется легкое замешательство,