— Дело не в том, что я не хочу помочь Лоренцо… — она вздыхает. — Трудно вспоминать, как шел наш бизнес до того, как он вмешался.

— Могу только представить, — учитывая, насколько успешна ее кулинарная школа, трудно поверить, что они едва сводили концы с концами, но, с другой стороны, в ресторанном бизнесе высок процент неудач.

Мария высоко держит голову.

— Мой муж гордый человек.

— Вами? Я очень на это надеюсь, потому что вы — потрясающая, — поддразниваю ее я, надеясь разрядить обстановку.

Ее губы едва заметно изгибаются, и я считаю это своей победой.

— Ах. Теперь я понимаю, почему Лоренцо в тебя влюбился.

Я краснею на сто процентов искренне.

— Как ему может помочь наше интервью? — спрашивает она.

— Гарантии нет, но я надеюсь, что если люди увидят, что Лоренцо уже два года помогает этому городу, а они об этом даже не подозревают, то, возможно, это поможет ему выделиться, — на данный момент все считают, что успех Лейк-Вистерии связан с Ладлоу, и хотя они не мало сделали для этого города, они не единственные, кто способствовал его росту.

— Нет, — она качает головой. — У меня есть несколько друзей, которым Лоренцо также помог, и все они говорят о том, как много он им дал, и как мало попросил взамен.

Я чувствую, как к горлу подступают слезы, и это не из-за гормонов или пыли, раздражающей мои контактные линзы.

Это потому, что кто-то видит в Лоренцо невероятного человека, которым он и является, а не злодея, которым его сделали. Надеюсь, что после публикации статьи в еженедельнике остальные жители города тоже изменят свое мнение.

И я не остановлюсь, пока этого не произойдет.

Из-за работы, встреч с владельцами малых бизнесов, с которыми работал Лоренцо, для еженедельной газеты и всей своей предвыборной деятельности, которую планирует Уиллоу, я выбиваюсь из сил и с трудом поспеваю за их темпом.

Не знаю, как Лоренцо все успевает, но его способность совмещать личную, общественную и политическую жизнь достойна восхищения.

Когда предвыборная кампания Лоренцо не отнимает у меня все время, Жозефина и моя мама начинают планировать вечеринку в честь помолвки — и они не принимают мой отказ. Я старалась изо всех сил, но как только они выбрали субботу в начале октября, пути назад уже не было.

Я слишком устала, чтобы предлагать свою помощь, поэтому не уверена, на что именно соглашаюсь. Все, что я знаю, это то, что к тому времени, как Жозефина уходит, мы уже почти все спланировали.

Я должна была почувствовать облегчение от того, что с большей частью планирования покончено, но тут я получаю новое сообщение от Уиллоу, в котором она спрашивает, не хочу ли я сегодня заехать к Лоренцо.

Она присылает еще одно новое сообщение, прежде чем я успеваю спросить, в чем дело.

УИЛЛОУ

Последняя фокус-группа оказалась абсолютным провалом. И он заведомо считает, что результаты опросов это подтвердят.

Черт.

ЛИЛИ

Я думала, что отрыв между ними сократился.

УИЛЛОУ

Так и есть, но думаю, что предложение сыграло против нас.

ЛИЛИ

Почему?

Мой палец дрожит, когда я нажимаю кнопку «Отправить».

УИЛЛОУ

Люди беспокоятся, что Лоренцо меньше сконцентрирован на кампании.

Меня сейчас стошнит. Хотя Лоренцо изначально был против помолвки, это была моя блестящая идея, потому что я думала, что так люди станут относиться к нему серьезнее.

Ты пыталась его остановить.

Да, но не успела, и вот результат. Есть шанс, что после дебатов его рейтинг вырастет, но есть и риск, что эта помолвка сильно навредит ему — настолько, что он уже не сможет оправиться.

Если мы хотим, чтобы Лоренцо победил, нам нужно придумать что-то более масштабное, чем помолвка, политические дебаты или статья в газете о предпринимательском духе Лоренцо.

Но что?

Я решаю зайти к Лоренцо домой, раз он не отвечает на мои звонки и сообщения. После предыдущего сообщения Уиллоу ему, похоже, нужна поддержка.

Он открывает дверь в одних спортивных шортах. Его волосы мокрые после изнурительной тренировки, а грудь блестит от пота, капли которого стекают по подтянутому животу.

— Нравится то, что ты видишь?

Я наконец вспоминаю, что родилась со способностью говорить.

— Трудно это не заметить.

— Дай знать, когда закончишь меня разглядывать.

— К счастью, я могу делать несколько дел одновременно, — шучу я, отводя взгляд от его тела. — Где Дейзи?

— У грумера, — отвечает он, сразу переходя к делу. — Что ты здесь делаешь? — его тон может быть грубоватым, но он по-доброму распахивает дверь, чтобы я могла войти.

— Уиллоу рассказала мне о последней фокус-группе.

Он закрывает дверь.

— Я же сказал ей, чтобы она не беспокоила тебя по этому поводу.

— Я больше беспокоюсь за тебя, — учитывая, что на этой неделе состоятся дебаты, ему нужно быть в отличной форме, а глубокие мешки под глазами не производят такого впечатления.

Он проводит руками по своим гладким волосам, чтобы они не лезли в глаза.

— На кону стоит не мой магазин.

— Это была всего лишь одна фокус-группа, Лоренцо. Я бы не стала приравнивать к ней результаты выборов.

Он вытирает лоб полотенцем, которое висело у него на шее.

— Опросы почти всегда отражают ее мнение.

— Что ж, на этот раз все может быть иначе. Я встретилась с репортером, и она работает над статьей на первой полосе о тебе и некоторых компаниях, в которые ты инвестировал. Эти люди хотят помочь тебе и поделиться своими историями.

Он качает головой.

— Не знаю, будет ли этого достаточно.

— Это может помочь. Черт возьми, узнав обо всем, что ты сделал, чтобы помочь другим, я увидела тебя в совершенно новом свете, хотя я и так многое о тебе знала.

— А что, если этого будет недостаточно? Что, если мы потратим следующие два месяца в пустую и ничего не выйдет? — он закрывает глаза. — Что, если я проиграю?

— Я… я не знаю, — по моему телу пробегает холодок, когда я смотрю в его пустые глаза.

Я понимаю, что Лоренцо может проиграть выборы. До сих пор мы успешно игнорировали эту вероятность, и, честно говоря, я бы хотела еще немного пожить в этой наивности.

Лоренцо, похоже, думает иначе.

— В какой-то момент нам придется принять эту реальность.

— Почему?

Он отводит взгляд.

— А вдруг я не справлюсь?

По моей коже пробегают мурашки.

— С чем не справишься…?

Его губы приоткрываются, но он молчит. Похоже,