Он не сводит с меня своих сверкающих глаз, когда разговаривает с Эдом.

— Если вы не возражаете, сэр, я бы хотел на время одолжить свою девушку. Хотя, возможно, это займет больше часа.

Боковым зрением — поскольку моё внимание приковано к Сойеру — я вижу, как Эд машет рукой.

— А, какого чёрта? Можешь быть свободна на остаток дня. Я заплачу тебе за полный день, поскольку ты моя самая усердная работница.

— Спасибо. Очень признателен, — отвечает Сойер, когда я обнимаю Эда по пути к своему парню.

— Я знаю, что уже говорил это сегодня утром, — взгляд Сойера скользит по Эду, когда он направляется на кухню. — Но с днём рождения, малышка.

Он целует меня в губы и протягивает розы.

— Съездишь со мной кое — куда?

Я вдыхаю аромат цветов и улыбаюсь, когда вижу черные драгоценные камни в центре каждой розы.

— У меня впереди остаток дня, так что, если ты захочешь сделать ещё одну остановку в “Похотливой роскоши”, я не буду жаловаться.

Сойер смеётся и берет меня за руку, выводя на морозный январский воздух после того, как я беру своё пальто и шарф с вешалки у двери.

— Не расстраивайся, — говорит он, открывая пассажирскую дверь своего ламборджини. — Но мы туда сегодня не вернемся, — он закрывает дверцу, когда я сажусь, и быстро обходит капот.

Я никогда не буду смотреть на эту машину по — прежнему. Воспоминания о той ночи на парковке живут в моей голове. Сойер открывает водительскую дверцу и забирается внутрь, сразу заводя двигатель.

— То, куда мы направляемся, намного интереснее.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Будь конкретен, Брайс.

Он качает головой, довольный, что его секрет беспокоил меня.

— Нет. Это всего в десяти минутах езды отсюда, — я застегиваю ремень, и он делает то же самое. — И всего в паре кварталов от твоего дома, таааак...Как только мы закончим, я могу отвезти тебя домой и провести час или два, заставляя тебя кричать, прежде чем закончатся уроки у Эзры.

Когда он отъезжает от тротуара и едет в мою часть города, мои мысли уносятся от того места, куда он меня везет, к месту аварии. Господи, ему так повезло в тот день. К счастью, женщина, выезжавшая задним ходом, вовремя нажала на тормоза. Конечно, она всё ещё подрезала велосипед Картера, но будь она быстрее, их скорее отбросило бы, чем сбило с ног.

По совету врача Эзра взял неделю отдыха и сводит Дома и Алиссу с ума своей новой зависимостью от создания моделей. Я внутренне посмеиваюсь над сообщением, которое получила вчера вечером от Алиссы. Она сказала, что сама выберет следующий подарок для своего внука, поскольку каждый раз, когда мы это делаем, у него развивается зависимость. Хотя на этот раз, я уверена, она рада, что это не приведет к тому, что Эзра будет прикован к телевизору при каждом удобном случае.

— О чём думаешь? — Сойер тянется ко мне и берет за руку.

Я улыбаюсь и пожимаю плечами. От старых привычек трудно избавиться.

— Думаю, было бы неплохо почаще брать Эзру прокатиться со мной.

Сойер искоса бросает на меня любопытный взгляд, ожидая продолжения.

— Некоторые из лучших и опытнейших гонщиков начинают свои поездки в качестве пассажиров на заднем сиденье. Они проводят много времени, изучая дорогу и наблюдая, как лучше всего справляться с ситуациями. Мой отец часто возил меня на своём мотоцикле, и именно так я научилась многому. К тому же, если он будет ездить со мной, у него будет меньше соблазна прокатиться с другими.

Сойер сжимает мою руку.

— Ты никогда не упоминала, что твой отец тоже ездил на мотоцикле.

Поджимая губы, я позволяю некоторым воспоминаниям вернуться ко мне. Поездки с моим отцом были одними из лучших. Я была того же возраста, что и Эзра.

— Да, но я никогда не ценила это по достоинству. Иногда ты не ценишь то, что у тебя есть, пока это не исчезнет. Мы должны максимально использовать время, которое у нас есть с теми, кого мы любим, пока они всё ещё здесь, с нами.

Он понимающе улыбается и сворачивает налево, затем сразу направо, прежде чем мы возвращаемся в мою часть города. Но когда он ещё раз поворачивает налево на Фуллер — стрит, моё любопытство разрастается. Здесь не так уж много всего, кроме нескольких ранее заброшенных зданий, которые были восстановлены в...

— Подожди, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом, когда Сойер подъезжает к большому кирпичному зданию с красной дверью на колёсиках — увеличенной и более яркой версии моего собственного гаража.

Лицо моего парня сияет самодовольством.

— Да, малышка?

Он лезет в карман джинсов и достает черный брелок. Когда он нажимает на левую кнопку, дверь начинает отъезжать.

— О, чёрт возьми, — протягиваю я, поднося дрожащую руку ко рту, когда тянусь к дверной ручке.

Рука Сойера вытягивается, останавливая меня, чтобы я не вышла.

— Давай я тебя завезу. Внутри полно места.

— Ты этого не делал, — говорю я таким же дрожащим голосом, как и моя рука.

Он усмехается и подогоняет машину поближе ко входу, прежде чем въехать по небольшому пандусу в самый красивый гараж, который я когда — либо видела.

— Можешь не сомневаться, ещё как сделал.

Я выпрыгиваю из машины ещё до того, как он останавливает её, кружась в огромном белом пространстве. Здесь есть всё, даже огромная копия вывески Байкер Коллинз на задней стене.

— О Боже мой! — визжу я, выдвигая ящик одного из множества суперсовременных комодов Hilka. Все они красного цвета и стоят вдоль боковых стен гаража.

В центре черно — белого клетчатого пола расположены четыре отдельных подъемника — у гаража Кэмерена был только один, из — за чего я часто надрывала спину.

— Сойер, — напеваю я, пытаясь разглядеть окружающее меня белое пространство. — Это идеально.

Я смотрю на него, когда он направляется к единственной боковой двери, которую я до сих пор не замечала.

— Но что я буду делать со своим нынешним гаражом? — спрашиваю я.

Он меняет направление и подходит ко мне, беря мои руки в свои.

— Оставь его — для хранения, для личного использования, для всего, что захочешь. Я позабочусь об этом, малышка. Всё, что ты захочешь.

Я поднимаю бровь.

— Для личного использования?

Он обхватывает руками мою задницу и приподнимает меня, я