К тому времени, как Сиона покинула Магистериум, ее чемодан стал таким тяжелым, что его колеса возмущенно скрипели. Затащить его в поезд до квартала Квенов ей помогли двое других пассажиров. И тетя Винни оказалась неправа насчет опасностей в квартале Квенов. Сиона — миниатюрная женщина из Тирана в красивом платье, медленно волочащая по улице огромную сумку, добралась до нужного места не ограбленной. В какой-то момент рыжеволосый рабочий помог ей перекинуть чемодан через особенно неровную мостовую немного посмеявшись над ней — и это было единственное унижение за весь путь.

Подъем чемодана по металлической лестнице к квартире Томила забрал все что у нее было, но Сиона справилась, шаг за шагом корчась от боли. Облокотившись на чемодан, чтобы не упасть, она постучала в дверь Томила.

На этот раз дверь открыла Карра. И если выражение лица Томила при виде Сионы на пороге можно было назвать холодным, то ее взгляд был уничтожающим.

— О, — сказала девочка, — это ты.

Сегодня она выглядела ухоженнее: лицо было умыто, остался только полумесяц шрама, а ослепительные рыжие волосы заплетены в косу, хотя она все еще носила мешковатые мальчишеские брюки и подтяжки.

— Привет, Карра, — Сиона попыталась говорить вежливо, без снисхождения — Ферин знает, как она ненавидела высокомерие взрослых в ее возрасте. — Можно войти?

Карра осмотрела ее с подозрением, хмурясь все сильнее, прежде чем дернуть дверь пошире:

— Без разницы.

— Ты ведь не собираешься снова меня пырнуть? — Сиона улыбнулась, лишь наполовину шутя.

— Я еще не решила. Ты собираешься быть стервой?

Сиона непроизвольно рассмеялась:

— Постараюсь не быть.

— Отлично. Тогда можешь войти.

— Спасибо. — Колеса чемодана Сионы застряли на пороге, и она поняла, что у нее просто не осталось сил поднять его.

Карра несколько секунд с отвращением наблюдала за ее попытками, а затем пробормотала:

— О, да чтоб тебя! — и оттолкнула Сиону плечом.

Худощавая пятнадцатилетняя девочка сжала ручку сумки одной рукой и затащила ее в квартиру. Возможно, она и не была настоящей дочерью Томила, но у нее точно была его сила.

— Дядя Томил пошел по делам, — с грохотом уронила чемодан на пол Карра. — Садись или без разницы. Мне плевать.

— Спасибо, — снова сказала Сиона, пока девочка исчезала в крошечной пародии на кухню.

Сионе показалось, что в квартире стало еще пустее, чем в ее первый визит. Неясно, как это вообще было возможно, учитывая, что у этих двоих Квенов и так почти ничего не было. Но в углу стоял потрепанный чемодан, туго стянутый ремнями.

— Вы собираетесь в поездку? — спросила Сиона.

— Дядя Томил говорит, что теперь нам небезопасно оставаться здесь, раз ты втянула его в свои дела с Магистериумом. Спасибо тебе за это.

— С вами ничего не должно случиться, — сказала Сиона, хотя прекрасно понимала, что не стоит добавлять «поверь мне». В последнее время ее суждения были далеки от надежных. — Насколько Магистериуму известно, Томила уволили по несвязанным причинам.

— Знаю, — отрезала Карра. — Но лучше, если нас не смогут найти по адресу, который есть в досье.

— У вас есть куда пойти?

— Я не собираюсь говорить тебе, куда мы пойдем, — возмутилась Карра.

— Я просто хотела узнать, не нужна ли вам помощь. У меня есть деньги и…

— Не от тебя, — рявкнула Карра, и посуда зазвенела. Сиона решила, что лучше сменить тему:

— Так зачем ты вообще здесь? Снова будешь орать и рыдать из-за того, что сама натворила?

— Нет. — Сиона не сводила глаз с кухни, поглядывая, не появится ли там нож. — Во всяком случае, не планирую.

Когда Карра вернулась, у нее в руках не было ножа. Только чашка чая на треснутом блюдце.

— Чай. — Она со стуком поставила чашку перед Сионой и злобно уставилась на нее. — Я в него не плевала.

Сиона едва не рассмеялась снова:

— Нет?

— Я бы сделала это у тебя на глазах. Таков путь Калдоннэ. — Карра скрестила свои жилистые руки на груди. — Если мы хотим сделать кому-то больно, мы делаем это в лицо. Мы не крадемся и не врем.

— А, как тогда, когда ты буквально собиралась воткнуть нож мне в спину? — спросила Сиона.

— Я бы сказала: «Эй, верховная волшебница», и подождала бы, пока ты повернешься, чтобы воткнуть нож тебе в лицо. Но попробуй-ка обогнать моего дядю хоть в чем-нибудь.

— Он и правда быстрый, — вспомнила Сиона, как Ренторн отлетел к стене библиотеки, и к своему раздражению поняла, что не может улыбнуться при этой мысли. Не без того, чтобы в горле не застрял крик.

— Мой дядя был охотником до того, как стал уборщиком, разнорабочим или кем угодно еще, — сказала Карра. — Чтобы быть охотником, нужно быть быстрым.

— Что ж, слава богу за это. Его скорость уже дважды спасла мне шею.

— Его дары не от твоего бога, — выплюнула Карра, — и не для тебя.

— Ладно, — сказала Сиона, не совсем понимая, почему именно эта фраза вызвала у Карры такую ярость. — Я просто хотела сказать…

— Он пострадал, ты знала? — в голосе Карры появилось что-то надломленное, боль под враждебностью. — Из-за того, что защищал твою тиранийскую честь от этого ублюдка.

— Он тебе об этом рассказал? — Сиона почувствовала, как по лицу разливается стыд. Черт, ну неужели Томил рассказывает своей пятнадцатилетней племяннице абсолютно все?

— Не то, чтобы это было большим сюрпризом, — сказала Карра без тени сочувствия. — Единственная неожиданность — что этот говнюк на этот раз полез к приличной тиранийской женщине…

— Подожди, ты сказала, что Томил пострадал? Что случилось?

— Да стража, очевидно, избила его до полусмерти, идиотка.

— Что? Но... Я же прикрыла его! Я сказала…

— Что увольняешь его за некомпетентность, — раздраженно перебила Карра. — Ты знаешь, этого достаточно, чтобы городская стража решила, что пора преподать Квену урок.

— С ним все в порядке?

— Ты не имеешь права это спрашивать! — зарычала Карра. — Единственная причина, по которой я не сбросила тебя с лестницы насмерть — это то, что я пообещала дяде Томилу не делать этого. Ну и еще потому, что он сам давно хотел врезать этой жирной крысе.

— Что? Верховному волшебнику Ренторну?

— А кому же еще?

И тут Сиона резко вспомнила выражение лица Томила, когда она предположила, что они могут работать под началом Ренторна Третьего. Томил уже тогда знал о Ренторне что-то такое, чего не знала она, что-то, из-за чего он переживал.

— Ты не пьешь чай, который я тебе заварила, — проворчала Карра, вырывая Сиону из мыслей. — Это невежливо.

— Да, точно. Прости, — Сиона подняла чашку и примирительно глотнула.

Чай из круглосуточного магазина всегда был жестким: вместо сушеных листьев — алхимический порошок,