Слегка кивнув, он направился прямо к Элли и Мэгги, которые сидели на диване, дрожа и плача. Он опустился перед ними на колени и начал рассказывать им смешную историю — про то, как Клементина гонялась за белкой.

— Селин, — мягко сказала я. — Я возьму Джулиана. А ты иди и сядь с офицером Хьюзом, заполни бумаги. Это нужно сделать.

Со вздохом она передала мне сына.

Я усадила его на бедро, он тут же засунул палец в рот и уткнулся лбом мне в плечо. Я подошла туда, где Гас уже развеселил девочек до истерики.

Свободной рукой я достала телефон и отправила сообщение своим адвокатам. Они работали круглосуточно и были настоящими акулами. Уже завтра у нас будет лучший юрист по семейному праву в штате Мэн — чтобы эта мразь никогда больше не подошёл к моей сестре и её детям.

— Ребята, хотите устроить ночёвку у меня дома? — спросила я.

Девочки тут же оживились.

— Мы сможем снова развести костёр у озера? — спросила Мэгги.

Я кивнула.

— Я могу заехать в магазин и купить всё для сморс (*S'mores — это десерт из жареного маршмеллоу и шоколада, зажатых между двумя крекерами.), если хочешь, — предложил Гас.

Девчонки взвизгнули от восторга в унисон. Господи, этот мужчина. Я смотрела на него и волна любви накрыла с такой силой, что я едва не пошатнулась.

Он был огромный, бородатый, внушительный. Но сидел на полу, строил рожицы детям, отвлекал их и уничтожал страх — в самую страшную ночь их жизни.

— Только без коричных крекеров, — сказал вдруг Джулиан. — Я их ненавижу. Хочу мёдовые.

Я выпрямилась, как по команде. Он почти никогда не говорил, особенно с незнакомыми.

— Конечно, малыш. Мёдовые — сто раз вкуснее.

Он кивнул и снова прижался ко мне.

— Давайте пойдём и соберём вещи, — предложила я, глянув на Селин, которая всё ещё разговаривала с полицией. Желудок сжался, когда я вновь взглянула на её лицо. Надеюсь, она подаст заявление.

— А потом устроим самую весёлую ночёвку на свете.

Девочки закивали и бросились в комнату. Мы собрали рюкзаки, нашли любимое одеялко Джулиана, его пижаму и игрушки.

Гас помог загрузить всё в мою машину и собрал у детей заказы на вредную еду. С каждой минутой «ночёвка» превращалась в грандиозный праздник. Гас уже составлял список в телефоне, куда вошли все возможные сладкие хлопья для завтрака, а девочки спорили, какой фильм мы будем смотреть. Пока что лидировал Энканто.

Когда Селин закончила с полицией, с указаниями заехать утром в участок, чтобы закончить заявление и оформить документы, дети уже сидели в машине, готовые к приключению, и сияли от нетерпения.

— Спасибо, — прошептала я Гасу, обвивая его талию рукой.

— Всё что угодно, — мягко ответил он, уткнувшись губами в мои волосы. — Только скажи, Стрекоза. Я сделаю всё.

Глава 35

Гас

Когда Селин и дети наконец устроились на ночлег, я сдержал обещание и буквально подчистил полки продуктового.

Вернувшись к Хлое, нагруженный мешками с вредной едой на любой вкус, я развёл огромный костёр на пляже. Дети, закутанные в куртки и шарфы, чтобы не замёрзнуть, жарили сосиски и зефир на палках.

Хлоя и Селин остались в доме — говорили с адвокатами Хлои, строили планы. А я тем временем был готов собрать всех своих братьев, сесть в пикап и навестить Донни. Я не знал всех подробностей, но, насколько понял, он поднял руку на Джулиана, а Селин встала между ними.

Меня передёргивало от одной мысли. Раньше я смеялся, когда Хлоя мечтательно рассказывала, как убьёт его и закопает в лесу. А сейчас её план начинал казаться чертовски привлекательным.

Когда костёр догорел, мы включили фильм. Долго дети не продержались — зевали уже через полчаса. Джулиан уговорил меня прочитать ему Пита-кота — его любимую книжку — три раза подряд, прежде чем начал клевать носом. Мысли о том, что кто-то мог причинить вред хотя бы одному волоску на его голове, заставляли меня сжимать кулаки.

Теперь Селин и дети спали наверху — все вместе, в одной огромной кровати. А я вышел на улицу, чтобы выпустить Клем на последний за день выгул. Хлое нужно было поспать, но она то и дело металась по дому: проверяла, как Селин с детьми, следила, чтобы двери были на замке.

— Он сюда не придёт, — сказал я, когда мы с Клем вернулись внутрь.

Хлоя плотнее завернулась в одеяло.

— Они поехали его арестовывать, но его не было у родителей. Сейчас прочёсывают местные бары, расспрашивают.

Я обнял её.

— Отлично. Утром он будет под стражей.

— Этого мало, — процедила она сквозь зубы. — Я хочу, чтобы он сел надолго.

— Тебе стоит позвонить Паркер, — предложил я.

Она выпрямилась.

— Кому?

— Паркер. Она замужем за Паскалем Ганьоном. Была частным детективом. И раньше работала в ФБР. Думаю, она сможет нарыть на Донни всё, что угодно.

Глаза Хлои загорелись. Она вырвалась из моих объятий.

— Прекрасно. Сейчас наберу ей.

Я мягко взял её за руку и притянул обратно.

— Сейчас два часа ночи, Стрекоза. Завтра.

Она кивнула, наклонилась и погладила Клем за ушами.

— Ты сам её назвал? — спросила она, уставившись на собаку, которая млела от внимания.

У меня екнуло сердце.

— Да.

— Из-за…

— Да, — прошептал я. — Не только потому, что мы посмотрели этот фильм на первом свидании. А потому что мысль о том, что любовь стоит того, несмотря на боль, всегда оставалась со мной.

Она подняла на меня глаза. Там блестели слёзы.

— Только не плачь, — прошептал я, ласково массируя ей спину. — Ты уже достаточно сегодня плакала. Я не смог бы забыть тебя даже за тысячу жизней.

Она снова прижалась ко мне.

— Я тебя люблю.

Я поцеловал её в лоб.

— Я тебя тоже. Пойдём внутрь. Тут холодно.

Мы направились в гостиную. Я наполнил миску Клем водой, а Хлоя устроилась на диване.

— Спи, — сказал я, плюхнувшись рядом.

— Не могу, — вздохнула она.

Я обнял её и закутал нас обоих в одеяло.

— Я рядом. Посижу с тобой столько, сколько нужно.

Прошло несколько минут. Её дыхание выровнялось, и я подумал, что она уснула. Но вдруг она заговорила.

— Я должна извиниться. Я вела себя эгоистично.

Я хмыкнул.

— Да брось. У тебя сейчас не самая простая жизнь.

Она села и уставилась на меня, прищурившись.

— Огаст Гэбриел Эберт, дай мне договорить.

Я едва сдержал смех и притянул её ближе. Ну ладно, понял.

— Всю жизнь я была гиперсамостоятельной. Держала тебя