Черт. Я просто конченый мудак.

Подходя к кровати, я по пути стаскиваю с себя рубашку и джинсы. Залезаю под одеяло в одних боксерах, прижимаюсь к ней и осторожно обнимаю, стараясь не задеть руку.

— Квилл? — сонно шепчет Ли.

— Да, малышка, это я. Спи дальше, мы поговорим потом, хорошо? — я целую ее нахмуренный лоб, ее глаза так и остаются закрытыми.

— Я так зла на тебя… но я почти не спала, пока тебя не было, и мне что-то совсем нехорошо, — бормочет она тихо.

— Спи. Я рядом, — шепчу я и целую ее в макушку, прижимая крепче к себе, пока она снова не проваливается в сон.

Я впитываю каждую каплю ее любви, пока ей плохо и она особенно ласковая, потому что знаю, как только она немного придет в себя, она порвет меня на куски.

Я хочу спать. Правда хочу. Но не могу перестать смотреть на нее. Последние три дня я пытал одного из тех, кто продал ее у отца прямо из-под носа. Все, чего я хотел, быть здесь, рядом. Поэтому я не могу уснуть, потому что, если закрою глаза, не успею впитать все это до конца. Ее теплое дыхание касается моей груди, и во сне она прижимается еще ближе. Я мог бы умереть прямо сейчас, и все равно был бы самым счастливым человеком на свете.

Спустя несколько часов, когда Тори отключает ее от аппарата, Ли начинает шевелиться у меня в руках.

— Привет, моя Умная девочкаа. Как ты себя чувствуешь?

Она расслабляется буквально на секунду, а потом резко открывает глаза и бросает на меня такой взгляд, что мой собственный мог бы позавидовать.

Блять. Она реально меня пугает.

Я тут же выдаю ту самую улыбку, которая всегда ее обезоруживает, но в этот раз она поднимает руку и щелкает меня по брови.

— Убери эту ухмылку.

— Ай! И вообще, не называй меня так, — я потираю бровь и нарочито обиженно смотрю на нее.

— Ты солгал мне, ничего, выживешь, — огонь в ее глазах заставляет мой член вздрогнуть.

Спокойно, парень, не сейчас.

— Прости меня. Пожалуйста. Но, клянусь, я не врал. Когда я сказал, что вернусь до диализа, я правда так думал. Я не знал, что Роуэн в последний момент поручит мне дело, которое займет несколько дней, и что, как только я приеду, у меня заберут всю электронику. Мне так жаль, малышка, — я беру ее за руку и нежно целую костяшки пальцев. Я готов целовать гребаную землю, по которой она ходит, лишь бы она перестала смотреть на меня таким взглядом.

— Почему у тебя не могло быть с собой телефона? — спрашивает она, все еще злая.

— Потому что телефоны отслеживают местоположение, детка. А иногда нам приходится бывать в местах, где нас никто не должен отследить.

— Тогда как ты связался с Роуэном?

— Через одноразовый телефон. И прежде чем ты спросишь — нет, я не мог ни позвонить тебе, ни написать с него. Это бы оставило след.

Часть ее злости отступает, но я все равно чувствую, что она все еще злится.

— Ты сказал, что будешь со мной, а потом просто исчез, — грусть, которую она пыталась спрятать за гневом, понемногу прорывается наружу. — Я думала, ты не вернешься. Флинн появился только через двенадцать часов после того, как ты уехал. Я подумала, что с тобой что-то случилось… или что ты наконец понял, что заслуживаешь намного большего, чем я могу тебе дать.

Она могла бы с таким же успехом вырвать мне сердце.

— Эй, ты ведь знаешь, что это не так. Я не хочу быть нигде, кроме как рядом с тобой. Есть ты и есть мы, или вообще ничего, Лелони.

Она молча кивает, признавая мои слова, и снова кладет голову мне на грудь.

— Расскажи, как ты себя чувствовала? Я с ума сходил от того, что не мог быть рядом.

— Кажется, я начинаю заболевать. Плохие дни стали хуже, чем обычно, и меня тошнит чаще.

Я это и сам вижу. Она выглядит такой хрупкой.

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, приближающиеся шаги заставляют меня вскочить, встать перед кроватью и схватиться за пистолет. Кто, блять, несется к этой комнате? Деклан замирает в дверном проеме, тяжело дыша.

— Я… Я подхожу, — выдавливает он, голос перехваченный эмоциями.

— Что? — я даже не сразу понимаю, о чем он говорит.

— Мак, я подхожу. Я подхожу для нее. Я, блять, подхожу!

Лицо расплывается в широченной улыбке.

Охренеть. Он подходит!

Я разворачиваюсь, ожидая увидеть сияющую улыбку Ли, но вместо этого вижу, что она спит. Она была в сознании от силы минут двадцать. Когда я снова поворачиваюсь, за спиной Дека уже стоит Джейкоб.

— Да, так уже несколько дней. Вчера приходил врач и сказал, что теперь диализ нужен каждый день. Ей становится хуже, и я не знаю, что делать.

Телефон Ли начинает звонить, прерывая наш разговор. Она вслепую тянется рукой, нащупывая экран и нажимая куда попало. В итоге она все же отвечает и подносит трубку к уху. Ее полусонный голос вызывает у меня невольную улыбку.

— Алло? — говорит она, прислушиваясь. Через секунду она резко садится прямо. — Что? — практически кричит она. Несколько минут она молча слушает, потом благодарит человека на другом конце линии и заканчивает звонок.

По ее щекам текут слезы, а заплаканные глаза впиваются в мои.

— Мне пересаживают почку. Мак, они нашли донора.

Я смотрю на Дека. Он едва заметно качает головой и тихо выходит из комнаты. Я снова перевожу взгляд на свою девочку, чье лицо теперь светится от счастья.

— Тебе пересаживают почку? — не верю я собственным ушам. Я слышал, что сказал Дек, но когда это звучит от нее — это совсем другое.

Она вскакивает и бросается в мои объятия.

— Мне пересаживают почку, Квилл, — всхлипывает она, прижимаясь к моим губам, а я держу ее, обхватив за бедра, и целую в ответ.

Ей пересаживают почку. Все это кажется таким нереальным.

* * *

Ли

Я потратила почти все силы на то, чтобы прыгнуть Маку на руки и целовать его так, будто это был наш последний раз. Когда я наконец оторвалась от его идеальных губ, я уронила голову ему на плечо. У меня больше не было сил ни на что. Мне нужно было собраться и через пару часов поехать в больницу, но я не могла заставить себя