Один выглядит профессионалом до мозга костей, взрослый, собранный, взгляд совершенно бесстрастный и сосредоточенный на начальнике. Похож на крутого солдата из фильмов, а вот другой… От второго парня, лет двадцати пяти, у меня мурашки по коже, потому что он не может скрыть интерес при взгляде на меня и взгляд этот недобрый.

— Хотите ее? — без предисловий спрашивает Макс и у меня чуть не подкашиваются ноги.

— Не понял, — говорит тот, что постарше.

— Трахнуть ее хотите, спрашиваю, — рявкает Максим. — Со слухом туго или с восприятием информации? Давайте, на один час она вся ваша.

— Максим Юрьевич, — не скрывает своего удивления первый мужчина, пока второй выглядит совершенно обалдевшим, но при этом очень заинтересованным.

— Это не шутка, — нетерпеливо вздыхает Макс. — Чего ждете? Или не встает на блондинок?

— При всем уважении, я не хочу, — удивляет меня взрослый охранник, вот не зря он мне показался порядочным. — Я женат.

— Да че ты, Игорь, — тычет его локтем в бок второй, получая в ответ злой взгляд.

— Понял, тогда свободен, — говорит Макс. — А ты, Саня?

— Если это не розыгрыш, то я… Я с радостью, Максим Юрьевич! — противно лыбится этот урод.

— А то, что я против, вот никак тебя не волнует, да, Саня? — говорю брезгливо. — Ты насильник? Добровольно никто не дает?

Глава 4

Убил бы суку! Значит, ей пофиг я или Саня? Что за…

Блядь, бесит собственное бессилие! Разнылся, как придурок, но отрицать глупо. Меня задело. Если я могу игнорировать ее колкие слова, как браваду, то действия говорят сами за себя. Она действительно не ляжет под меня по собственному желанию, даже если взгляд так и плывет. Недостаточно хорош для нее? Сраная фифа!

Я знаю, почему она это делает. София хочет одержать надо мной верх, потому что сама оказалась в зависимом положении. Она никто, пока находится здесь, под моей властью, но она не может с этим смириться и пытается обрести контроль при помощи единственной оставшейся у нее ценности — тела, к которому я питаю слишком сильный интерес. Я бы даже сказал тягу. Отдать то, что сам даже ни разу не попробовал какому-то бичу, вроде Сани? Смешно же!

— Максим Юрьевич… — блеет этот идиот, растерявшись от оскорблений Софии, потому что пока не понимает, можно ли ему ей отвечать тем же. Я никак не обозначил ее положение, а она слишком дерзка в моем присутствии, чтобы он принял ее за простую прислугу.

— Заткнись и за дело! — рявкаю на него, усаживая свой зад на диван. — Я буду смотреть. Давай прямо тут. На полу.

«Она сейчас сдастся, — мысленно убеждаю себя. — Как только дойдет до дела, сразу же струсит. Скажет, что согласна на любые мои условия и подчинится, потому что меня эта строптивая стерва хочет, в отличие от Сани. В этом я точно не ошибся».

Но София ничего не говорит. Вообще. Только смотрит, не на Саню, а на меня, прямо в глаза, с такой ненавистью и отчаянием, что мне становится не по себе, но это лишь игра. Она не невинная жертва, София расчетливая интриганка. Она привыкла играть мужчинами и теперь хочет поиграть на моей выдержке. Слишком уверена в том, что держит меня за яйца и я ее не отдам другому.

Второй охранник уже свалил, а Саня стоит, как олень в свете фар. Только пялится на нее, как на восьмое чудо света, и я его понимаю. София из той редкой породы женщин, которые не просто красивы, а очень красивы. Я видел детские фотографии, она ничего не меняла в себе. Ее нос всегда был тонким и аккуратным, а губы пухлыми. Даже светлые, вьющиеся локоны свои, не крашеные. Она явно выиграла в генетической лотерее и что ни говори, натуральная красота, столь редкая в этом мире, заметно отличается от приобретенной. София будет выделяться в любой толпе из самых отборных красоток, именно поэтому я и обратил на нее внимание. Даже без макияжа и в уродской униформе горничной, она остановила на себе мой взгляд, как только я увидел ее в доме своего брата. А когда она открыла рот, меня запецил еще и дерзкий язычок, который сейчас хочется просто вырвать. Мне больше не кажется забавной ее спесь, положение дел изменилось. Я больше не могу быть снисходительным.

— Ну, ты это, раздевайся что ли… — бормочет Саня, расстегивая ремень и косясь на меня краем глаза.

Бля, кто вообще нанял этого оленя? Он и защищать меня будет с таким же нерешительным видом, ожидая инструкций для каждого шага?

— Саня, ты, мать твою, издеваешься надо мной? Она пленница, с ней не нужно церемониться и спрашивать разрешения. Ты только на прошлой неделе довел мужика до кровавых слез, а сейчас мнешься перед бабой? Бить ее нельзя, а все остальное можно.

Пинок на него действует. Саня распрямляет плечи и оставив свой ремень болтаться, с решительным видом идет на Софию. Отступать ей некуда, так что она валится на кресло, стоящее позади, и пытается ударить Саню, но тот легко перехватывает ее руки одной своей и тянется к молнии на ее джинсах.

У меня кровь закипает, когда он тащит ее на пол с кресла. София кричит и вырывается, но не просит меня о помощи, и когда Сане удается стащить с нее джинсы, я изо всех сил сжимаю кулаки, лишь бы не кинуться на него.

— Отстань от меня, урод! А-а-а-а, я убью тебя, слышишь?! Ты не жилец, козел!

Она не собирается просить меня о помощи, понимаю я. София начинает кричать все громче, ее сопротивление не стихает, она борется, как дикая львица, и когда Саня тянется к ее трусикам, я не выдерживаю.

— Хватит!

Он меня не слушает, слишком увлекшись. Похоть ударила в голову, он наваливается на уже рыдающую девушку, и когда я слышу треск ткани ее рвущегося белья, мне просто сносит крышу. Я накидываюсь на Саню и стащив его с Софии, бью в челюсть. В глаз. В живот и бока. В грудь. Снова и снова, бью везде, хаотично и жестоко, без единого проблеска жалости, потому что я хочу убить эту мразь. За то, что коснулся, за то, что хотел с ней сделать. Даже если я сам ему приказал. Никто не смеет касаться того, что принадлежит мне!

— Перестань, Максим! Ты же убьешь его, хватит! — кричит мне в ухо София, за каким-то хуем защищая его.

Я рычу