Девушка говорила, а я слушал и чувствовал, как внутри что-то умирает. До последнего я пытался убедить себя в том, что все это бред – Кира никогда бы так не поступила, и не ушла бы, без разговора со мной.

Но факты были упрямы – она сбежала, не оставив даже записки.

Алина приходила каждый день – утешала, поддерживала, была рядом. И я был этому рад – она казалась мне той тонкой ниточкой, которая еще связывает меня с Кирой. Но с каждым днём я замечал, как меняется поведение девушки – случайные прикосновения, долгие взгляды, двусмысленные фразы.

Однажды всё стало слишком очевидным – она попыталась меня поцеловать.

Я отстранился, и только тогда до меня стало доходить, что наше общение мы воспринимаем совершенно по-разному:

– Алина, нет. Я люблю твою сестру, и между нами ничего не может быть. Никогда.

К моему облегчению, она не обиделась. Только улыбнулась и подняла руки, демонстрируя полное повиновение.

– Прости, мне просто показалось… неважно, забудь. Я всё понимаю. Давай просто выпьем? А завтра вместе поедем её искать. Я, кажется, знаю, где она может быть.

Алина достала бутылку коньяка, разлила по стаканам, добавила лёд и подала один из стаканов мне:

– За то, чтобы всё наладилось.

Я сделал глоток. Один единственный глоток, после которого наступила темнота.

Утро обрушилось на меня адской головной болью и чувством тошноты. Я открыл глаза… Моя спальня, смятые простыни… И рядом Алина – обнаженная, улыбающаяся.

– Доброе утро, милый. – Она попыталась меня поцеловать, но я вскочил с постели, прикрываясь упавшим на пол одеялом.

– Что... что это было? – Пытаясь прийти в себя, я окинул взглядом кровать. Кружевное белье, мои скомканные брюки, пустые бокалы.

– А ты не помнишь? – Алина потянулась, как сытая кошка. – Жаль, это было прекрасно. Ты был таким страстным.

– Нет, это невозможно. Я бы не...

– Но ты сделал. – Девушка села на кровати, в отличие от меня не пытаясь что-то прикрыть. – Да и что такого? Мы взрослые люди, Кира тебя бросила. А я – здесь.

Меня вырвало прямо в ванной. Возможно, от тяжелого похмелья. А может быть, от еще более тяжелого осознания – я предал Киру. Даже если она действительно ушла к другому, я предал её с её собственной сестрой.

После этого я перестал искать. Как я посмотрю ей в глаза, зная, что сделал?

Но и с Алиной, естественно, никакие отношения я строить не собирался. Она звонила ещё несколько раз, но я не отвечал. А через полтора месяца я получил сообщение от Ольги Владимировны – Алина ждет от меня ребенка и она намерена его сохранить.

Я не стал выяснять отношения – да и что выяснять, если я сам оказался слаб? Мы встретились с ней всего дважды, чтобы я смог обозначить и свою позицию.

Материально я все взял на себя – ее беременность, роды в хорошем роддоме. Как только родился ребенок, я приехал в ЗАГС и мы узаконили мое отцовство, после чего я стал платить алименты.

Но на этом всё – никаких встреч, совместных выходных, общения с ребенком. Знаю только, что она родила мальчика и назвала его Тимофей, но включаться в его жизнь я не хочу. До сих пор меня не отпускает чувство какого-то обмана.

Звонок в дверь вырвал меня из воспоминаний.

Я моргнул, возвращаясь в реальность и понимая, что за окном уже темнело – оказывается, я просидел так несколько часов.

Гриша, мой домоуправляющий, открыл дверь, и через минуту в гостиную ввалился Артём – мой друг, который уже не первый год изъявляет желание стать моим деловым партнёром и вложиться в развитие спортивного центра.

Глава 7

Дмитрий

– Хорош киснуть, Градов! – Он плюхнулся в кресло напротив и забросил ногу на ногу. – Физиономия у тебя – как будто на похоронах побывал. Что-то случилось?

– Рад тебя видеть. – Буркнул я, не меняя позы и уходя от ответа на последний вопрос.

– Взаимно. – Артём ухмыльнулся. – Слышал, к тебе сегодня симпатичная докторша приезжала? Охрана на КПП в полном восторге – говорят, такие ноги не каждый день увидишь.

Я медленно повернул голову и посмотрел на него так, что улыбка сползла с его лица.

– Охране на КПП стоило бы следить за своими языками. Да и тебе тоже.

– Оу. – Артём поднял руки в защитном жесте. – Понял, тема закрыта. Извини.

Повисла неловкая пауза, но Артём не умеет долго молчать – его язык всегда работает быстрее головы.

– Ладно, проехали. – Он хлопнул ладонями по коленям и подался вперёд. – Я, собственно, по делу зашёл. Как нога? Врачиха что сказала?

– Три недели реабилитации, потом видно будет. Может так и буду хромать всю жизнь.

– Ого. – Артём присвистнул. – Серьёзно тебя приложило. Хотя я до сих пор не понимаю, как ты умудрился так навернуться? Мне всегда казалось, что ты на коньках стоишь лучше, чем босыми ногами.

Я промолчал, но внутри снова шевельнулось то самое чувство неправильности, которое я ношу в себе весь этот месяц. Я действительно на коньках чувствую себя увереннее, чем без них. Тысячу раз я выходил на лёд в любом состоянии – после бессонных ночей, перелётов, тяжёлых переговоров и даже с похмелья. И никогда не падал так, как в тот день.

– Дим, ты чего завис? – Артём пощёлкал пальцами перед моим лицом.

– Я думаю, что это было не случайно. – Наконец я произнес вслух то, что боялся даже подумать всё это время.

– В смысле?

– В прямом. – Я посмотрел на Артёма, думая, стоит ли мне посвящать его в свои подозрения. – Я профессионал, Тёма, а профессионалы так не падают.

Артём нахмурился, и на его лице появилось выражение, которое я знал слишком хорошо – скептицизм пополам с беспокойством.

– Дим, мне кажется, это уже паранойя какая-то.

– Холодов.

– Что – Холодов? – Непонимающе пожал плечами друг.

– Он давно на клуб облизывается. – Я сжал кулак, чувствуя, как внутри закипает злость. – Ты слышал, что он выкупил здание спортивной клиники?

– Какая связь между клиникой и твоим падением?

– Пока не знаю, но я почему-то уверен, что она есть.

Артём откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Спойлеры будут?

– Нет пока.

– Вот именно, что нет. – Артём покачал головой. – Дим, я понимаю, ты злишься. Травма, вынужденный простой, всё это бесит. Но обвинять Холодова без доказательств...

– Я их найду.

Артём хотел что-то ответить, но в этот момент у меня зазвонил телефон. Увидев на экране знакомое имя, я тут же взял трубку, и переключился с неприятной темы:

– Да, Нина Петровна. Как он?

Спокойный женский голос тут же отозвался, внося немного умиротворения в этот неспокойный вечер:

– Всё хорошо, Дмитрий Васильевич. Мишу я забрала. Мы уже подъезжаем, минут через десять будем.

– Что там было? – Нервозность снова вернулась, как только я вспомнил о неприятном поводе Мишкиного визита.

– Как обычно. Он был один, голодный и напуганный. А эти…

– Я понял. – Покосившись на Артёма, я прервал разговор. Не хочу пока вводить друга в курс этой истории. Он знает о Мишке, но не знает, почему я так пекусь об этом мальчишке.

Положив трубку, я поймал на себе насмешливый взгляд Артёма.

– Что? – Буркнул я, убирая телефон в карман.

– Да ничего. – Он пожал плечами, но ухмылка никуда не делась. – Просто забавно наблюдать, как ты превращаешься в клушу, когда речь заходит о мальчишке. Своих детей нет, так чужого пригрел?

Внутри что-то дёрнулось – неприятно, больно.

– Это не твоё дело.

– Да ладно тебе, я же просто...

– Не твоё дело, Артём. – Я повторил жёстче, и друг остановился, понимая что шутка заходит слишком далеко.

Снова повисла тишина. Артём явно не ожидал такой реакции, и теперь он сидит, не зная, куда деть глаза.

– Тём, я думаю, тебе пора. – Я поднялся с дивана, опираясь на трость. – Скоро Мишка приедет, а он боится чужих в доме.

– А я что, уже чужой? – В голосе Артёма прозвучала обида.

– Для него – да. Он тебя не знает.