Я чувствую себя не в своей тарелке, пока мы не добираемся до границы ранчо. Как рыба, вытащенная из воды, я вздыхаю спокойно, только когда оказываюсь дома.

Мы проезжаем мимо основного стада, когда Джесси резко тормозит, подъезжая вплотную к забору. Одна из коров запуталась и тщетно пытается высвободить сдавленное горло.

— Чертово тупое животное, — ворчит Джесси, вылезая из грузовика. Я следую за ним по пятам и, поднимая пыль, спешу на помощь. Клинт выходит из машины последним, или, по крайней мере, мне так кажется, пока минуту спустя Тейлор не оказывается в шести футах от нас, пока мы препираемся с бешеной коровой, пачкая одежду и истощая силы. Когда она наконец освобождается, забор превращается в сплошное месиво, а мы растрепаны и вспотели.

Первое впечатление оставляет желать лучшего.

Тейлор широко раскрывает глаза, когда корова пытается вернуться в стадо, ее походка неровная, а глаза все еще выпучены.

— Может, нам отвести ее в хлев? — спрашивает Клинт Джесси.

— Давай подождем несколько минут… посмотрим, будет ли она есть и пить.

Пока я ищу инструменты в кузове грузовика, Джесси и Клинт прислоняются к забору, наблюдая за коровой. Тейлор, по-прежнему держась на расстоянии, делает то же самое.

В ее глазах ранчо кажется диким и непредсказуемым местом. Если вы еще не привыкли к такой жизни, вам может быть трудно приспособиться к ней. Время здесь долгое и трудное, а круговорот жизни и смерти неизбежен.

Мне удается починить перекошенные, сломанные части забора, и с коровой, кажется, все в порядке. Мы все возвращаемся к грузовику, забираемся внутрь, чтобы продолжить путь к дому.

— И часто такое случается? — спрашивает Тейлор.

— Да, — Джесси качает головой. — Коровы — глупые животные.

— Они такие большие. Я и представить себе не могла, насколько они большие.

— Большие и глупые, — у Джесси нет чувства юмора.

Клинт прочищает горло.

— Они милые создания. Обычно послушные. Счастливы только в стаде.

— В отличие от людей. — Тейлор издает тихий горловой звук. Она еще не осознает этого, но она только что подытожила слова Клинта. Он счастливее с животными, чем с другими людьми, счастливее в одиночестве, чем в компании, обычно задумчивый и жесткий. Интересно, как она найдет его в качестве мужа. По крайней мере, когда мы с Джесси будем рядом, ей не будет одиноко.

— Ты интроверт? — спрашиваю я ее, пытаясь понять, как она собирается вписаться в нашу компанию. Джесси хмыкает, как будто я только что выругался в церкви. С таким же успехом я мог бы признаться, что верю в гороскопы.

— Я не знаю, — отвечает она.

— Что значит, ты не знаешь? — я поворачиваюсь на своем сиденье и замечаю, как она качает головой, глядя на просторы, которые простираются перед нами, насколько хватает глаз.

— Наверное, мне нравятся люди, если они хорошие. И я предпочла бы побыть одной, если это не так.

Клинт кивает, его вечное хмурое выражение лица исчезает. Может быть, Джесси все-таки докажет свою правоту. Тейлор и Клинт могли бы стать парой, заключенной на небесах.

Глаза Тейлор расширяются, когда мы подъезжаем к дому. Величественное крыльцо с колоннами и решетчатая веранда, опоясывающая все здание, впечатляют с первого взгляда. Я знаю, что женщины любят цветы, и в это время года они повсюду.

Интересно, на что похож ее прежний дом. Может быть, она расскажет нам, когда обустроится. Может быть, мы познакомимся с ее семьей, хотя, поскольку на аукционе ее никто не провожал, возможно, и нет. Меня поражает, что я не знаю, кому пойдут деньги. Для нее это что-то вроде приданого? Или кто-то другой подбил ее на это?

Есть еще кое-что, о чем я хотел узнать, прежде чем мы выберем за кого делать ставку, но Джесси не учел этого.

Я помогаю Тейлор выбраться из грузовика, беру ее сумку, и она идет за нами на кухню. Я ставлю вещи на большой деревянный стол и жду, пока Джесси и Клинт вымоют посуду, прежде чем воспользоваться возможностью отмыть руки от грязи и экскрементов животных.

Джесси достает из холодильника кувшин с холодным чаем и наливает в четыре стакана, предлагая один Тейлор. Она с благодарностью выпивает все целиком.

— Ты голодна?

Она кивает, хватаясь за спинку одного из стульев. Джесси раскладывает на столе печенье, купленное в магазине, показывая, что Тейлор должна сесть и поесть.

Он садится напротив нее, а мы с Клинтом стоим по бокам от них. Пока Тейлор грызет печенье, Джесси достает листок бумаги с подробным описанием обязанностей Тейлор. Он что, серьезно собирается всучить ей его прямо сейчас? Я не могу поверить этому парню.

Бумага скользит по полированной деревянной поверхности, прежде чем я успеваю ее выхватить. Из моего горла вырывается сдавленный звук, на что Джесси реагирует недовольным прищуром своих стеклянно-голубых глаз и глубокой складкой между бровями.

Тейлор сосредотачивается на бумаге, уже просматривая список.

— Это то, что от тебя здесь ожидают, чтобы ты могла проявить себя.

Тот, кто сказал, что романтика умерла, определенно был знаком с Джесси МакГроу, олицетворяющим практичность и ответственность.

— Хорошо.

Тейлор берет листок и сосредоточенно морщит лоб. Не думаю, что список домашних дел заслуживает такого пристального внимания, но, с другой стороны, я не самый аккуратный человек на свете, так что откуда мне знать?

Клинт прочищает горло и ерзает на стуле. Ему не терпится выйти на улицу, а Джесси забыл о самой важной части того, что должно произойти сегодня.

О свадьбе.

— Может, список дел по дому подождет, пока они не поженятся? — спрашиваю я, одаривая Тейлор своей самой очаровательной кривой улыбкой.

— Поженимся?

— Свадьба, — улыбаюсь я. — Пора сделать это официально, дорогая.

Румянец, отхлынувший от щек Тейлор, — нехороший знак, но ничего в этой ситуации нельзя назвать позитивным. Она растерянно оглядывается по сторонам, словно ожидая, что из-за угла вот-вот появится священник и толпа людей в своих лучших воскресных нарядах.

— Я официальный представитель, — говорю я. — Все, что тебе нужно сделать, это подписать свидетельство о браке, чтобы расставить все точки над «и».

— Ох. Ладно.

— Подожди минутку. — Джесси упирается руками в столешницу, чтобы встать. Он исчезает из комнаты и возвращается с белым летним платьем на вешалке. О, нет, он этого не сделал. — Я подумал, что ты, возможно, захочешь его надеть.

Глаза Тейлор расширяются от неподдельного страха. Неужели она никогда раньше не видела платьев? Взгляд Джесси скользит по ее поношенной одежде, и она, кажется, понимает намек.

— Я провожу тебя наверх, — быстро говорю я, забирая вешалку у Джесси.

Тейлор встает, избегая прямого зрительного контакта с