Нашу встречу прерывает сдавленный голос Тео Росси:

— Principessa2.

Одновременно с этим Мак наклоняет голову, глядя на меня так, будто заглядывает прямо в душу:

— Райли?

Глава 3

Мак

Мои глаза прищуриваются, пытаясь сфокусироваться на потрясающей женщине передо мной. Если прикинуть, она была примерно метр семьдесят три. Ее темно-бордовое платье обтягивало соблазнительные формы так плотно, что у меня непроизвольно пересохло во рту. Густые кудри цвета темного шоколада спадали на плечи, а глубокие зеленые глаза с тревогой метались по толпе, пока к ней не подошел чертов Джейкоб Фишер. Как только он оказался рядом, она заметно расслабилась, и в груди у меня поднялся рык, который иначе как звериным назвать было нельзя.

У меня было так много вопросов, но ни один из них не касался ее личности. Это была Райли Росси, и я был в этом абсолютно уверен, без малейшей тени сомнения. Та самая девочка, про которую мне сказали всего год назад, что она умерла. Та самая девочка, которую похитили по пути к моему дому, когда ей было семь лет. Та самая девочка, которую, как утверждала Никс, вместе с ней продавали в Огайо на протяжении всего детства. Но вот она стоит здесь, на первый взгляд целая и невредимая, а Джейкоб Фишер стоит перед ней, немного подавшись вперед, словно прикрывая ее собой.

— Фишер, какого хуя здесь происходит? — У меня давление взлетело до небес, и в крови катастрофически не хватало виски для всего этого дерьма, потому что я, как послушный мальчик, все утро играл по правилам ради своих братьев.

— Какого хуя происходит что, Бирн? Нас пригласили. Меня — вместо отца, а Ли получила свое собственное приглашение от Феникс и Кирана.

Ли? Да быть такого не может. Эта женщина — Райли Росси. Она не может быть Ли. Ли — это та, женщина, против которой я работал, а потом вместе, годами. Единственный человек на свете, который может бросить вызов моему мозгу и в работе, и в жизни. Ли — моя подруга, а иногда она та самая женщина, с которой я заигрываю по СМС. Она не может… Все это не может быть правдой.

— Это моя дочь, а ты распускаешь руки. Убери их немедленно, пока я сам тебе их не оторвал, — скалится Росси у меня за спиной.

— Да ты сбрендил, старик. Это моя сестра, — бросает Фишер, и его слова падают, как бомба, заставляя нас всех застыть.

Не может быть. Я знал, что это полная херня. Почему она молчит? Почему она не говорит, кто она?

Я поворачиваюсь к ней и почти умоляю:

— Райли.

На ее чересчур красивом лице сначала проступает опустошение, а потом, нечто похожее на замешательство. Любой другой купился бы на эту игру в неведение, но только не я. Я замечаю еле заметную вспышку паники в ее глазах.

— Простите. Я не... Меня зовут Лелони Дорти Фишер. Можете проверить мои документы или позвонить моему папе. Простите, должно быть, произошло какое-то недоразумение.

Она поворачивается к Феникс и, обращаясь только к ней и Кирану, говорит:

— Мне правда очень жаль. Я пришла, чтобы увидеться с вами и поздравить, а не устраивать скандал на вашей свадьбе. Мы с Джейкобом сейчас уйдем, но позвони мне, когда вернетесь из медового месяца. Я бы с радостью устроила девичник.

Она улыбается им, но в ее глазах слишком ярко сияет печаль.

— Ли, не уходи. Пожалуйста, останься, — Киран тянется к ней и мягко сжимает ее руку, словно говоря, что все в порядке. — Тео и Мак ошиблись, они остынут. Правда, парни?

Киран метает в нашу сторону взгляд, острый как лезвие. Мы с Росси одновременно прищуриваемся, но нехотя киваем.

Она снова смотрит на мужчину, который все это время держит ее под защитой, и он едва заметно кивает ей в ответ.

Я разберусь во всей этой херне, как только девчонки окажутся вне пределов слышимости.

— Один час, Лелони, — говорит Джейкоб тоном, не допускающим возражений. Она кивает в знак согласия, и в этот момент Голубка визжит как подросток и уводит ее туда, где стоит Клара.

Я задерживаюсь, чтобы посмотреть на них. Девчонки сбиваются в кучу так, будто дружат уже много лет, а не только что познакомились, как Клара и «Ли». Клара протягивает ей бокал вина, но Ли качает головой и вместо этого берет у нее бутылку воды.

Интересно.

Они полностью погружены в разговор, когда голоса Джейкоба и Кирана возвращают мое внимание к тем, кто меня окружает. Они смеются над чем-то, будто ничего странного здесь не происходит. Какого хрена, Ки? Отлично, просто охуенно. Настоящий предатель.

У Элль в глазах стоят слезы, и Салливан водит ладонью по ее спине, утешая мягкими круговыми движениями. Они в первую очередь лучшие друзья, даже если на самом деле тайно влюблены друг в друга.

— Она нас не помнит? — ошеломленно спрашивает Элль, оглядывая нашу компанию так, будто не верит своим глазам.

Вставай в очередь, сестренка, я сам в таком же ахуе.

— Ей нечего помнить. Это моя младшая сестра, — отрезает Джейкоб, срываясь почти на крик, и ярость в его голосе только с трудом сдерживается.

— Ой, да брось ты это дерьмо, Фишер. Ты себя вообще видел? У вас с ней ни хрена общего во внешности нет. Зато она выглядит так, как, я полагаю, буду выглядеть я сама через пару лет, — парирует Элль.

Джейкоб фыркает, и это вызывает напряжение — Салли и Тео тут же напрягаются.

— Ты просто не видел нашу другую сестру или маму. Она похожа на них. А Дитер и я пошли в папу. Это называется генетика, Элль. Я бы подумал, что такая умная девочка из Принстона, как ты, хотя бы знает, как работает решетка Пеннета.

— Следи за своим ебучим языком, Фишер, — рявкает Салли и встает между ним и Элль.

Я замечаю, что Тео просто отступает в сторону и позволяет Салли заступаться за Элль. С тех пор как он впервые заявил, что Ли — его дочь, он почти ничего не сказал. Я отгоняю это странное чувство, как раз в тот момент, когда Джейкоб расправляет плечи, и по его телу проходит всплеск адреналина, как и должно быть. Вокруг него стоят мужчины из семьи Бирн и их люди. Здесь он чужой.

— Тогда отъебись от моей сестры, Бирн, — сквозь зубы выдавливает