Руки в кулаки сжимаю. С размаху толкаю дверь. Она с грохотом ударяется о стену.

Дядя Андрей поворачивается и испуганно замолкает.

Смотрю на него. Сердце бьется бешено.

— Катя? Ты давно приехала, — смахивая с глаз слезы, спрашивает тетя Наташа.

Перевожу взгляд на нее, немного успокаиваюсь.

— Что у вас случилось? Тимофей с фингалом убежал, не поздоровался. Вы здесь семью мою полощите, — спрашиваю угрожающе.

— Как убежал? Куда? — охает тетя Наташа и за сердце хватается.

Лицо становится серым, и она безвольно оседает на стул.

— Наташа, что с тобой? — бросается к ней дядя Андрей. — Катя, воду и капли от сердца принеси.

Я бегу на кухню. Где семейство Муровых хранит лекарства, знаю хорошо, так что быстро нахожу нужную упаковку.

Пока тетя Наташа, тяжело дыша, глотает таблетки, тихо интересуюсь у дяди Андрея:

— Во что ввязался Тимофей?

То, что дело серьезное, понимаю по перепуганным лицам родителей. Из-за незакрытой сессии они бы так нервничать не стали, да и синяк у отпрыска впечатляющий.

Мужчина кривится, с сомнением на меня поглядывает.

— В компанию дурную попал. Перевезти запрещенные вещества согласился, а они его подставили. Теперь денег требуют.

— Много? — спрашиваю.

— Достаточно. Все, что на машину накопили.

Тетя Наташа слышит наш разговор. Еще больше слезами разражается.

— Говорила тебе, нельзя так орать на ребенка. Что, если он к бандитам пошел? Тебе деньги дороже собственного сына.

Дядя Андрей морщится, но не отвечает, держится. Куртку берет, к двери направляется.

— Искать пойду, — буркает.

— Вместе пойдем. Я на машине приехала, — сообщаю.

Помочь хочу. Не чужие люди. Какие-никакие, а родственники.

По лестнице спускаемся молча. Друг на друга не смотрим.

К машине подхожу, дверь открываю.

Дядя Андрей вздыхает:

— Прости, наговорил про семью вашу сгоряча. Сама знаешь, что так не думаю.

Я молчу. Чувства его понимаю, но и отпустить так легко не могу.

Он на машину кивает, спрашивает:

— Купила или на время у кого взяла?

— Подруга одолжила, на свой автомобиль я еще не заработала.

Рядом садится, пристегивается.

— Куда он мог пойти? — спрашиваю.

— У Зажигалки надо искать, там молодежь собирается.

Киваю, на улицу поворачиваю. Про место я это слышала, легко найду.

Паркуемся далеко от клуба, чтобы мимо компаний пройти, не привлекая внимания.

Идем медленно, Тимофея высматриваем. Дядя Андрей тушуется, нервничает.

— Эй, малышка, к нам иди. Зачем такой красотке старпер? — кричит мне пьяный парень.

Народ вокруг гогочет, нам вслед пялится. Дядя Андрей рядом напрягается. Я внимания не обращаю, Тимофея высматриваю.

— Глеб, — радостно кричит мужчина, заметив приятеля сына.

Парень недовольно сплевывает, но подходит.

— Ты Тимофея не видел?

— Он в клуб пошел, — говорит, а сам отворачивается. — Стрелка там у него с Сизым назначена.

Мы с мужчиной переглядываемся, и в клуб устремляемся. На входе нас охранник останавливает.

— Девушка пусть идет, а ты здесь останешься, — преграждает он Андрею вход.

— Это еще почему? — оторопело спрашивает тот.

— Фейсконтроль, дедуль, — ухмыляется амбал.

— Я сына своего ищу. Он в ваш клуб пошел, — возражает не очень уверенно.

— Ну вот пусть и отрывается, а ты пока напротив пивка попей, — и лапищей его отталкивает.

— Я одна схожу, — говорю уверенно, а у самой коленки подрагивают.

Где я там буду искать какого-то сизого?

Глава 11

Музыка бьет по ушам. Пульсирующие вспышки света не позволяют хорошо рассмотреть толпу на танцполе. Я останавливаюсь у бара, напряженно всматриваясь в танцующих. Тимоши нигде нет.

На крохотной сцене в центре извиваются девушки в откровенных нарядах. По краям ютятся забитые посетителями столики. С обеих сторон идут лестницы на второй этаж. Там расположилась вип-зона. Я скольжу по ней взглядом, не рассчитывая найти там кузена. Птица не того полета. Да и те, кто его подставил, вряд ли среди привилегированных гостей. Пока я разглядываю окружающих, на меня успевают обратить внимания.

— Каких развлечений ищешь, красавица? — похотливо ухмыляясь, интересуется прилично подвыпивший мужик.

Я пожимаю плечами и отхожу. Если бы я была мелким мафиози, где бы устроилась проворачивать дела?

— Куда пойти, чтобы не было так громко? — спрашиваю у бармена.

— В соседнем зале спокойнее, но столики по предварительному бронированию. Впрочем, ты легко найдешь себе компанию, — отвешивает он мне сомнительный комплимент.

— Мне бы Сизого, — осмеливаюсь спросить я, не особенно рассчитывая наудачу.

— Поверь мне, такой девушке, как ты, с ним делать нечего, — отвечает он жестоко и отходит обслуживать других.

Я бы, конечно, уточнила, какой именно, но в целом с ним согласна. Если бы не Тимоша, в жизни бы не подумала его искать.

В соседнем зале действительно тише, хоть он и забит до отказа. Диванчики разделяют пространство на уютные зоны. Я окидываю зал цепким взглядом и замечаю у одного из столов родственника. Над худощавым Тимошей нависает амбал с массивной шеей. Еще несколько развалилось на диване и заливисто ржут.

Парень совсем скукожился под весом огромной руки и, кажется, уже готов разреветься.

Идти к таким напролом глупо. Что я им скажу? Отпустите бестолкового родственника. Стоит придумать что-то похитрее. Вот только в голове нет ни одной здравой мысли. А за столом между тем ситуация все больше накаляется. Не знаю, на что рассчитывал кузен, но отпускать просто так его явно не собираются.

Я подхожу к их столу. Улыбаюсь. Парень меня узнает. Лицо вытягивается, зеленеет. Губы дрожат. Молчит, меня не сдает. Значит, еще соображает.

— Не угостите ли девушку зажигалкой? — с очаровательной улыбкой прошу я.

Мужики расплываются в сальных улыбочках.

— И зажигалкой, и чем покрепче угостим, — освобождая место подле себя, протягивает самый крупный.

— Нам кусочек оставь, Сизый, — сипит тот, что облокотился на Тимофея.

Так вот ты какой, Сизый.

— Обойдешься, — облапывая меня похотливым взглядом, тянет он.

— Не ссорьтесь, мальчики, всем достанется,