Взрыв одобрительных криков заставил аудиозапись захрипеть.

— За Шона Мёрфи!

— За будущее!

— Смерть старой гвардии!

Елена работала со своей сетью, пока я координировал действия с остатками верных Шону людей.

— Приведи людей в готовность, — сказал я Томми Флинну, бывшему заму Шона. — Когда Шиван даст знак..

— Мы готовы, — отрезал он. — Каждому молодому капо отсюда до самого Провиденса осточертело смотреть, как друзья гибнут за отказ кланяться дедовским методам.

Зазвонил телефон Елены — Шиван. Мы поставили её на громкую связь.

— Старая гвардия нанесет удар сегодня ночью, — холодно доложила она. — По всем нам, кто поддержал перемены. Мой отец, консервативные капо… через час они встречаются с Энтони, чтобы спланировать атаку.

Роковой ошибкой Шеймуса была недооценка собственной дочери. Пока он цеплялся за старое, она выстроила теневую сеть. Пока он требовал слепого подчинения, она заслужила искреннюю верность.

— Пора, — объявила Шиван по защищенному каналу. В её голосе не осталось светского лоска — только ледяная решимость. — Казнь Шона была последней ошибкой отца. Все на позиции.

На экранах её сеть ожила, словно в четко выверенном танце. Люди Мёрфи с черными повязками в память о Шоне брали под контроль порты с армейской точностью. Младшие О'Брайены квартал за кварталом блокировали Южный Бостон. Политическое влияние Брейди гарантировало, что полиция сегодня будет смотреть в другую сторону.

— Отец всегда говорил, что я слишком мягкая, — произнесла Шиван, пока сообщения об успехах лились рекой. — Что я трачу время на компьютеры и криптовалюту вместо того, чтобы изучать природу власти. — Она издала безрадостный смешок. — Он так и не понял, что настоящая власть больше не в переломанных костях, а она в контроле над цифрами.

Данные Елены подтверждали: Шеймус пребывал в полном неведении, слишком зацикленный на встрече с Энтони, чтобы заметить, как империя ускользает из рук. Его собственная охрана, в которую Шиван внедрила своих людей еще несколько месяцев назад, уже меняла сторону.

— У твоего отца остались верные капо, — предупредил я её. — Люди, помнящие старые законы. Те, кто строил его власть.

— Пусть помнят. — В её голосе чувствовался яд. — Пусть посмотрят, что бывает с теми, кто выбирает традиции вместо эволюции. Смерть Шона показала нам цену верности старой гвардии. — Пауза. — Ему было семнадцать, Марио. Семнадцать. И отец пустил ему пулю в голову просто ради «урока».

Я подумал о Джузеппе, о его уроках. Он и подумать не мог, что сыновья выберут любовь вместо мести. Что дочери обрушат отцовские империи не грубой силой, а хладнокровной революцией.

— К тому же, — добавила Шиван с неприкрытым удовлетворением, — Энтони слишком занят охотой на тебя и Елену, чтобы заметить как глубоко мы внедрились в его структуру. Когда отец поймет, что происходит, будет поздно.

Мы завороженно наблюдали за тем, с какой точностью разворачивается план Шиван. Её люди скользили тенями по изнанке Бостона; каждая деталь мозаики вставала на своё место. Новое поколение забирало власть по праву рождения — не насилием, а четкой координацией и цифровой войной.

— Господи, — выдохнула Елена, не отрываясь от экранов. — Она действительно это делает.

У меня не нашлось слов.

— Местоположение подтверждено, — сообщила Елена спустя мгновение. — Они в «Даблинере».

— Пьют за союз, обсуждают, как «решить вопрос» с модернизацией. А их собственная охрана тем временем делает так, чтобы они не смогли оттуда выйти. — сказала Шиван.

Отчеты шли потоком: портовые операции бесшовно перешли под контроль людей Шиван. Банковские системы заблокированы. Вся инфраструктура, которую она выстраивала годами, наконец послужила своей цели. Молодые капо сработали с армейской точностью. Новое ирландское руководство работало как единый организм, методично захватывая центры, которые их отцы считали неприступными.

— Боже мой, — прошептала Елена, прижимаясь ко мне. — Она предусмотрела всё. Смотри — даже сын комиссара полиции заодно с её людьми. Копы не вмешаются.

— Всё кончено, — объявила наконец Шиван, и в её голосе зазвучал истинный триумф. — Семьи теперь с нами. Каждая группировка, каждый значимый капо. — Пауза. — Старой гвардии пора показать, что такое настоящая власть.

— Будь осторожна, — предупредил я, узнавая то особое безумие, что приходит с победой. — Загнанные в угол звери опаснее всего.

Её смех был лишен тепла.

— О, я на это и рассчитываю.

ГЛАВА 30. ЕЛЕНА

Последствия казни Шона Мёрфи превратили наше убежище в штаб военных действий. Зашифрованные сообщения летали между Нью-Йорком и Бостоном: мы помогали Шиван укреплять власть. Мониторы ноутбуков в реальном времени отображали смену правления у ирландцев: молодые капо присягали на верность, а сторонников старой гвардии методично изолировали.

— Люди Мёрфи только что захватили еще один склад твоего отца, — сообщила я Шиван во время очередного созвона. Через объектив скрытой камеры я видела, как она работает в кабинете Шеймуса, словно была рождена для этого. — Никакого сопротивления. Твои люди внедрились в его охрану глубже, чем он мог вообразить.

— Шон был хорошим учителем. — В её голосе всякий раз проступала ярость при упоминании убитого капо. — Пока отец ломал кости, Шон учил меня ломать системы. Учил превращать чужие слепые зоны в оружие.

Мои источники подтвердили: Шеймус фактически находится под домашним арестом. Его собственная охрана, перепошитая Шиван, не давала ему вмешаться в происходящее. Бывший дон, когда-то правивший с помощью страха, теперь беспомощно наблюдал, как рушится его империя.

— Вчера он пытался подкупить стражу, — довольно произнесла Шиван. — Предлагал им тройное жалованье за возможность связаться со старыми капо. Они всё записали и прислали мне.

Марио рядом со мной подавил смешок и я шутливо толкнула его в плечо.

— Как он переносит изоляцию? — спросила я.

Шиван рассмеялась с неприкрытым восторгом.

— Плохо. Целый час распинался о неблагодарных детях и смерти традиций. Требует объяснить, как я настроила его собственную охрану против него.

— И ты рассказала? — не выдержал Марио.

— Сказала, что Шон научил меня, что такое верность. — Её голос заледенел. — Как раз перед тем, как мой отец пустил пулю в голову его сыну.

Положив трубку, я откинулась в кресле, потирая ноющую спину.

— Она жуткая стерва.

Смех Марио заполнил комнату.

— Наконец-то до тебя дошло?

— Я серьезно, — я легонько пихнула его. — То, как она всё это провернула... Напомни мне никогда не переходить ей дорогу.

— Поздно, мой юный стратег. Ты уже в одной постели с её врагом.

Тут он прав.

— Верно. Но я хотя бы сообразила стать ей полезной.

Минута веселья оборвалась: телефон завибрировал от новостей об Энтони.