— Спасибо? — говорю я, моя рука сжимает массу мокрых волос у ее затылка.

— За то, что сделал это здесь, в нашем месте. За то, что сделал это наедине. Спасибо, что подождал, пока я буду готова… спасибо, что спросил меня заранее, прежде чем сделать предложение, — она откидывается назад в моих руках, и ее глаза — блестящие бриллианты, сверкающие от счастливых слез. — Спасибо, что ты есть. Я не могла бы и мечтать о лучшем человеке, чтобы пройти по жизни вместе.

Я провожу рукой по ее щеке, эмоции мешают говорить.

— Кольцо наверху. Мне следовало взять его с собой.

— Я надену его за ужином, — говорит она. В кольце семейный бриллиант в центре, окруженный маленькими голубыми сапфирами, на платиновом ободке. Она пошла со мной, когда я открывал семейный сейф, и высказала свое мнение. Партнеры, думаю я. Я хочу, чтобы ей нравилось кольцо, которое она будет носить долгие годы.

— Подожди, — говорит она. — Ты сделал это только для того, чтобы не праздновать свой день рождения завтра?

Я усмехаюсь, а она шлепает меня по груди, заставляя смеяться еще громче.

— Нет, — говорю я. — Это было только для того, чтобы заманить тебя сюда, чтобы ты не заподозрила.

— У тебя получилось, — говорит она, ее улыбка излучает счастье. Это мое любимое выражение. — Но не думай, что ты отвертишься от того, что завтра тебе споют официанты.

— Садистка, — говорю я.

Ее улыбка смягчается.

— Я ничего не могу с собой поделать, когда дело касается празднования тебя. Ты лучший человек, которого я знаю.

Я убираю ее волосы. Она сказала «да». Опьянение кружит голову, даже если я подозревал, надеялся, знал в глубине души, что она согласится.

— Иди сюда, — тихо говорю я.

Мы целуемся в пустом спа, сидя переплетенные, перед широкой гладью озера и медленно садящимся солнцем. Путь сюда был извилистым, и для нее, и для меня, и таким чертовски долгим. Лучшим было бы встретиться больше десяти лет назад. Но второе лучшее?

Это, прямо здесь. Строить жизнь вместе… и наслаждаться каждым моментом на этом пути.

Notes

1 Белые англосаксонские протестанты.