— Привет, Крю. — Парень, стоявший у входа, вздернул подбородок, когда я проходил мимо.

— Привет. Как дела?

— Пока все хорошо. Пара новичков не знали, куда идти, но, думаю, мы с этим разобрались.

Сегодня мы привлекли множество дополнительных сотрудников, в основном для того, чтобы помочь с контролем толпы. Судьи уже занимали свои места. Все тренеры собрались вместе, разговаривая друг с другом.

ДжейЭр был в самой гуще событий, все кричали в его сторону.

Он заметил меня и помахал рукой. Сегодня именно ему предстояло тренировать Рейвен, хотя я всегда был рядом, назвавшись ее помощником тренера.

— Крю. — Марианна подбежала ко мне. — Вот и ты.

— В чем дело?

— Пойдем со мной.

Марианна и ее бывший парень, а ныне муж, переехали в Пенни-Ридж вместе со мной много лет назад. В те дни она была не только моей ассистенткой, но и Рейвен. Мы делили все — от жизни до детей, от Марианны, Льюиса и Сидни.

Марианна в тот момент больше ковыляла, чем ходила, она была почти на восьмом месяце беременности, и, хотя я просил ее взять сегодня выходной, она отказалась.

Она провела меня к группе спонсоров, где я пожимал им руки и вел светскую беседу, пока, наконец, не прозвучал звуковой сигнал и ведущий сегодняшнего соревнования не привлек к себе внимание через громкоговоритель.

— Я собираюсь найти ДжейЭра, — сказал я Марианне. — Иди сядь.

— Мне нужно сделать снимки для социальных сетей.

— Кэлли или кто-нибудь из ее команды сделает это сегодня. Иди сядь.

— Хорошо, — проворчала она, хотя я сомневаюсь, что она послушается. Но я позволю ее мужу силой усадить ее на стул.

Мне нужно было пойти посмотреть на свою жену.

— Готов к этому? — спросил ДжейЭр, когда я присоединился к нему в секции тренеров.

Я почувствовал нервный срыв, более сильный, чем когда-либо испытывал сам. Когда дело касалось Рейвен, я всегда разрывался между беспокойством и волнением.

— У нее все получится.

Мы почти не разговаривали, пока первые участники выполняли свои первые забеги. Мои нервы были слишком напряжены, чтобы говорить. И вот, предпоследней вышла моя жена в розовой куртке, украшенной номерным нагрудником, приколотым спереди.

У меня перехватило дыхание, когда она остановилась на краю, а затем, спустя три удара сердца, сорвалась с места, повторяя свои трюки, пока не остановилась внизу.

— Да. — Я замахал кулаками. Она все делала правильно, хотя я и не сомневался, что так и будет.

Рейвен наклонилась, чтобы отстегнуть свою доску, и взглянула на подсвеченное табло, на котором высветился ее результат.

— Первое место, — прошептал я. Теперь ей оставалось только удержать его.

Рейвен подошла ко мне, ее щеки пылали.

— Привет.

— Привет. — Я поцеловал ее. — Отличная работа, детка.

— Спасибо.

Боже, она была прекрасна. Счастлива. Это был ее год.

Я отошел в сторону, чтобы она могла обсудить с ДжейЭром стратегию ее второго заезда, а затем, прежде чем она отправилась на следующий раунд, я снова поцеловал ее.

— Ты справилась.

— Я справилась. — Она кивнула и пошла по дорожке к тому месту, где снегоходы перевозили спортсменов по пайпу.

Рейвен совершила еще один уверенный заход, увеличив свой результат на два очка. Но затем у гонщицы, ехавшей за ней, был мощный финальный рывок вперед, который вывел ее достаточно далеко вперед, чтобы она лидировала на три очка.

— Черт возьми, — пробормотал я. Это было отвратительно, когда кто-то снизу обгонял тебя, а ты знал, что у тебя есть еще один, последний заход, чтобы выложить все свои карты.

Но если Рейвен и нервничала, то не показывала этого. Она поговорила с ДжейЭром, кивнула и выслушала его совет, а затем направилась к снегоходам, чтобы выступить последний раз.

В последнем раунде произошло два несчастного случая, ничего серьезного, но это выбило их из борьбы. Затем, наконец, настала очередь Рейвен.

— Давай, детка. — Я переминался с ноги на ногу, не в силах усидеть на месте.

Она вошла в игру, отлично выполнив первые два трюка. Для третьего она встала под углом к стене, согнув колени и готовая к выполнению. Затем она оторвалась от выступа и сделала мощный разворот вперед на 180 градусов.

— Да! — Я радостно захлопал, когда она приземлилась, выполняя свой последний трюк. — Еще один. У тебя получится. Еще один.

Она полетела.

Поднявшись в воздух, она крутанулась — раз, два, три, — добавляя захват за хвост для разворота спина к спине на 180 градусов.

— Приземляйся. — Я затаил дыхание, стараясь не моргать, когда она спустилась, ее доска была наклонена как раз под нужным углом, чтобы смести склон до середины пайпа.

Вау.

Идеально.

Ее руки взметнулись в воздух.

Мои тоже.

Толпа взревела, понимая, что они только что увидели величие.

— Вот и все. — ДжейЭр хлопнул меня по плечу и наклонился поближе, чтобы перекричать шум. — Это победа.

— Боже мой. — Я прижал ладони к щекам, едва не теряя сознание.

Улыбка Рейвен была яркой, как солнце, когда она отстегнулась и присоединилась к нам у забора. Она направилась прямо в мои распростертые объятия.

— Это было чертовски круто, детка.

— Я не была уверена, что смогу это сделать, но потом я собралась и просто почувствовала это, так что я сказала «да пошло оно все» и сделала это.

Я засмеялся, крепко обнимая ее.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Она привстала на цыпочки для поцелуя, затем повернулась, позволив мне обнять ее за плечи, и мы оба не отрывали глаз от табло.

Оно вспыхнуло, и у меня отвисла челюсть.

— Там написано девяносто два? — спросила она.

— Да, черт возьми, это так. — ДжейЭр издал радостный возглас и начал хлопать, а шум толпы стал еще громче.

Девяносто два. Ее лучший результат за всю историю. Это был олимпийский результат. Это то, что получают лучшие в мире.

— Там еще одна участница, — сказала Рейвен.

— Она не сможет побить твой рекорд.

— Вдруг сможет…

Я усмехнулся.

— Ни за что.

Я любил напоминать своей жене, как можно чаще, что я был прав, главным образом потому, что это случалось нечасто.

Бонусный эпилог

Рейвен

Дом трещал по швам от шума. Так было с тех пор, как мы переехали сюда десять лет назад, и я бы не хотела, чтобы было по-другому. Я улыбнулась, выходя из своего домашнего кабинета и направляясь к хаосу на кухне.

Сегодня вечером все пришли на ужин. Рид и Ава. Уэстон и Кэлли. Все дети бегали вокруг, ведя себя так, словно не