— Ты даже не представляешь, насколько серьёзно я это воспринимаю, — сказал он тихо. — И сколько всего ещё хочу тебе сказать.

— У тебя будет время, — ответила она, чуть приподнимая подбородок. — Мы ведь летим туда, где нас никто не побеспокоит.

Тимур улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и облегчение, и радость, и обещание. Он наклонился ближе и поцеловал её — не страстно, не поспешно, а так, как целуют, когда каждое движение — признание, каждая секунда — доверие.

Самолёт мягко качнуло в потоке воздуха, за иллюминаторами простиралось небо — бескрайнее, словно само время.

Он знал теперь точно: никакая судьба, даже самая своенравная, уже не сможет их развести.

А она, прижавшись к нему, вдруг поймала себя на мысли, что больше не хочет никуда бежать. Её место здесь, рядом с ним, а впереди долгая и счастливая жизнь.