— Огонь!.. — потираю руки, — Это стопроцентное попадание!

Не успеваю подойти чуть ближе, чтобы полюбоваться птицей, как она, раззинув клюв, вдруг начинает орать на весь огород:

— Игнат!.. Сымай трусы! Сымай!.. Сымай, сымай трусы!!!

Глава 61

Василина

Метнувшийся к столу дед Игнат, заносит было руку над клеткой, но попугай, очевидно, не пуганый. Подпрыгивая на жердочке, горланит во все свое птичье горло:

— Сымай!.. Сымай, трусы!.. Я уже готовая!

— А ну, заткнись, холера пернатая! — рычит блогер.

— Готовая! Готовая!.. Игнат, сымай трусы!

— Захлопни клюв, я сказал!.. Сиська тараканья!..

— Сиськи! Сиськи! — тут же подхватывает попугай, — Валя, дай сисю!

Колька, густо покраснев, пинает кедом заросли сорняков и изо всех сил делает вид, что ничего не слышит.

— От телевизора научился? — издаю смешок, — Они все схватывают налету.

Дед Игнат тоже красный, как рак, но не понять от чего — от стыда или от злости на своего питомца. Смотрит на меня бешено сверкающими глазами и несколько раз яростно кивает.

— От телевизора! Откуда ж еще?.. Грязь всякую показывают, а эти, — взмах рукой в сторону клетки, — всему учатся.

Гордая, что спасла казалось бы безвыходную ситуацию, я, улыбаясь, рассматриваю попугая. Нет, все-таки я очень — очень сообразительная.

Тот, вращая круглыми, как бусины, глазенками, тоже меня разглядывает.

— Ты погляди, какая соска! — выдает вдруг.

— Оганез, хватит! — снова рявкает дед Игнат, — Как с цепи сорвался!

Меня разбирает смех, а перед мысленным взором почему-то сидящий в кресле перед телевизором дед. И концерт по федеральному каналу, участниц которого он награждает похожими на этот эпитетами.

Птица, помахав крыльями, наконец, успокаивается и принимается чистить перышки.

— Уже можно начинать? — скромно спрашивает стоящий в стороне Колька.

Дед Игнат, вытащив из нагрудного кармана клетчатой рубашки гребень, зачесывает седые волосы назад и поправляет усы и бороду. Затем немного нервным жестом облизывает губы и садится за стол.

Коля становится у штатива с закрепленной на ней камерой. Я ободряюще улыбаюсь, но с опаской поглядываю на Оганеза. Не известно, сколько дублей нам придется делать.

Колька, махнув рукой, включает запись, и дед Игнат начинает говорить.

— Добрый день, уважаемые подписчики, с вами снова Михалыч и его помидоры.

Я поднимаю большой палец вверх, хотя, если бы никто не видел, скорее всего, подкатила глаза. Название канала, конечно, кринжовое.

Он рассказывает о том, какая в Бодунах сегодня погода и, наконец, переходит к теме сегодняшнего выпуска.

— Поговорим сегодня о... — обхватывает рукой горлышко бутыли и ставит ее в центр стола, — о напитке Богов — самогоне.

Колька, чтобы не рассмеяться, прикусывает губы.

— Вы спросите, как... как я добился такого идеального жемчужного оттенка, и я вам расскажу. Приготовьте блокноты и ручки, чтобы записать рецепт.

Чуть отодвинув бутылку, он складывает руки на столе и только собирается поделиться секретом, как попугай в клетке, подпрыгнув на своей жердочке, вдруг снова начинает голосить:

— Снова пьешь?! Игнат?! Сколько можно? Сколько можно?!

Глаза деда Игната, сделавшись идеально круглыми, лезут из орбит, и Колька сразу останавливает запись.

— Да ты заткнешься или нет?! — рычит дед, — Мочалка зеленая!

— Сколько можно, Игнат?! — продолжает верещать птица, — У тебя не встанет!

— Нет, это невозможно, — вздыхает блогер, поднимаясь на ноги, и обращается к Оганезу, — Я тебя, падла, в сарае на неделю закрою! Будешь с крысами разговаривать.

— Нет — нет, — машу обеими ладонями, — Оставьте его!

— Суп сварю...

— Это же тот самый акцент, который мы искали! — восклицаю я и вижу, как Колька в подтверждение кивает головой, — Это будет бомба!

— Да он меня на всю страну опозорит! — недоумевает дед Игнат.

— Только вдумайтесь — на всю страну!.. Ваш канал станет известным на всю страну!

— Надо мной будут ржать...

— Вы станете знаменитостью! — подает голос Коля, — Подписчики пойдут косяком.

— Да!.. Просто, когда Оганез в следующий раз что-то скажет, оберните все в шутку.

Дед, тяжело вздыхая и недобро поглядывая на попугая, обходит стол два раза и садится на стул.

— Мы оставим то, что сказал попугайчик, а вы сейчас попробуйте пошутить...

Ненадолго задумавшись, дед Игнат, наконец кивает. Оператор делает знак рукой и, запись возобновляется.

— Такой самогон, Оганез, грех не попробовать, — поправляет ус и продолжает, отвечая на выкрики птицы, — Потому что рецепт его просто ошеломляет!.. Чистейшая родниковая вода, экологически чистая пшеница и сахар!

— Ох, хорош наш самогон! — хрипит Оганез, подражая голосу деда Игната.

— Да — да! — трясет узловатым указательным пальцем, — Ни грамма дрожжей! Вы не ослышались!

— Ох, Валька, держись! — продолжает попугай.

Сдерживать смех все сложнее. Я отворачиваюсь якобы для того, чтобы полюбоваться насаждениями в огороде деда, и позволяю себе проржаться.

Через полчаса мы заканчиваем. Еще тридцать минут у нас с Николаем уходит на то, чтобы смонтировать видео. А потом мы прощаемся с блогером у ворот.

— Яблок хотите? — спрашивает он, шикнув на зарычавшего на нас Барона.

— Да! — восклицает Колька.

Я, улыбаясь, скромно молчу. Передоз фруктозы тоже чреват проблемами со здоровьем, поскольку фруктоза это тот же сахар. Нужна ли Антону жена с сахарным диабетом? Правильный ответ — нет.

Уже ничего не боясь и не стесняясь, Коля набирает полный подол футболки яблок и тащит их, с трудом удерживая одной рукой.

— Выходит, бабка Валентина вдова? — спрашиваю, шагая рядом с ним по пыльной обочине.

— Выходит, так...

— Бедняжка, — вздыхаю я.

— Почему это?.. Ей дом деда Никодима достался.

— Это его дом?

— Конечно! — смеется Коля, — Она, говорят, и от деда Игната потому ушла, что он не захотел на нее свою недвижимость переписать. А Никодим переписал!

— Боже... — проговариваю тихо под нос, — Переписал и сразу в озере утонул?

— Не сразу. Только через два месяца.

— Странно...

— Чего странно-то? Рассказывают, бабка Валентина послала его ночью на озеро за кувшинками для зелья. Ну, он пошел и утоп.

— Ужас!..

— Ага! Горе-то какое! — сетует Коля, однако по тону не скажешь, что ему в самом деле жаль, — Так и осталась и без Никодима и без кувшинок.

— Смотри, — замечаю вдруг у дома бабки Валентины белый седан, — У нее гости?

— Клиентка поди. Из города.

Мы доходим до проулка и останавливаемся. Колька, поглядывая на меня, грызет уже второе яблоко. Я смотрю на белый автомобиль.

— Ты чего, Вася?

— Вот думаю, что, если бабушке моя помощь требуется?..

— Думаешь?

— Я же, как — никак, ее ученица.

— Это да, — кивает согласно, — хочешь пойти?

— Надо.

— Я не пойду, — сразу предупреждает пацан, — Я ее боюсь.

Мы прощаемся на перекрестке, и я направляюсь к дому колдуньи.

Глава 62

Василина

Не очень аккуратно припаркованная у ворот