В этот самый момент происходит что-то странное, даже страшное…

Меня хватают сзади и резко запихивают внутрь. Я начинаю кричать, но меня едва ли кто-то уже слышит, потому что молниеносно тут же багажник захлопывается, а минивэн со звуком визжащих тормозов дергается с места.

Я в панике начинаю озираться по сторонам. Что происходит, господи?!

Пытаюсь приподняться, но скорость такая сильная, что снова болезненно падаю на локти и колени, которые и так саднят.

— Помогите! — кричу, истошно колотя по корпусу автомобиля. Здесь в багажнике я как в склепе. Ничего не вижу, потому что окон нет. Подбегаю к противоположной стороне, больно ударяясь о стены от того, что машину подбрасывает на бездорожье… Стучу к водителю… Господи, может это ошибка и он не в курсе, что я в машине, бьюсь как селедка…

Дура, как он может быть не в курсе… Все это предумышленные действия. Но зачем? Кто? Конкуренты отца? Я знаю, что у него сейчас не самое простое время на работе… Слышала разговор случайно с одним из партнеров по телефону…

Страх сменяется ужасным неконтролируемым чувством наступающей аллергии. Конечно… Лилии из того шикарного букета остались внутри машины… Глаза неистово чешутся и слезятся, нос течет, горло начинает першить, а потом и вовсе спирать…

Я в панике падаю на пол и начинаю дышать, как рыба…

Не знаю, сколько это продолжается, но в какой-то момент связь с реальностью теряется и я просто проваливаюсь в небытие…

Глава 6

Я прихожу в себя болезненно и постепенно… Голова еще более тяжелая, чем накануне. Разлепляю глаза от света чего-то яркого. Промаргиваюсь и понимаю, что это солнце, нагло бьющее предзакатными резвыми лучами по широкому арочному окну. Оно слегка приоткрыто и колышет прозрачную, почти невесомую тюль.

Как-то слишком красиво, почти идеально. На несколько мгновений так зависаю на этой красоте, что мне кажется, что это всего лишь яркий нежный сон.

Но с каждым новым вдохом осознание чего-то жуткого, необратимого начинает наваливаться на меня нестерпимым грузом…

Что… господи, что происходит? Где я?

Резко подрываюсь с кровати, понимая, что голову ведет… Глубоко дышу, пытаясь прийти в себя.

На мне мое же ночное платье, в котором меня утащили из дома. Начинаю судорожно себя ощупывать и проверять.

Белье вроде на месте, на теле нет синяков… Что со мной было? Куда я попала?

Выглядываю в окно и в ужасе отшатываюсь от него… Нет, не потому, что я увидела там нечто ужасное. Наоборот… Пейзаж, который открывается там, мне хорошо знаком… И не только мне… За этим пейзажем в нашу республику едут туристы со всего мира… И он по красоте правда способен посоперничать с лучшими видами в мире…

Зеленовато-голубая кристально чистая лазурь, которую обрамляют острые суровые серые скалы. Крикнешь- твой голос украдет эхо и утащит за собой далеко-далеко в ущелье… Сколько здесь сотен метров?

Так высоко, что даже представить сложно…

Что я тут делаю? Кто засунул меня в самое красивое место, из которого не убежать…

Путей отступления все меньше… Я чувствую дикую сухость в горле, но не обращаю на нее никакого внимания.

Подхожу к двери и начинаю ее дергать, ожидаемо убеждаясь, что та закрыта.

Следующий необдуманный, но неизбежный шаг- постучать и позвать…

Может быть, меня нашли какие-то хорошие люди? Может быть, все еще не так страшно?

Я начинаю колотить в дверь. Сначала осторожно, по мере того, как паника усиливается, все сильнее и сильнее. Чуть ли не разбивая кулаки в кровь. Истошно ору. С этой истерикой из меня джинном вылетает страх неизвестности, которого скопилось так много, что сейчас разорвет сердце.

Резко отшатываюсь, когда в двери поворачивается ключ и через мгновение с легким скрипом она открывается, являя на пороге…

— Марат? — отступаю в ужасе, автоматически складывая паззл в голове…

И как я сразу не догадалась…

Господи, это он сделал…

«Ты сама сделала свой выбор», — звучат произнесенные им вчера последние слова.

Теперь я до конца понимаю их истинное значение… Вот что он имел ввиду. Не смирился, нет. Наказал…

— Что это означает, Марат? — в легком летнем домашнем платье я словно бы голая перед ним.

Мужчина жестко усмехается, жадно меня оглядывая, опоясывая мое тело горячей спиралью своего взгляда.

А я в ужасе понимаю, что на фоне бьющего из окна солнечного света ткань совсем прозрачная… Он видит очертания моего тела. Видит почти все… Господи, стыд, ужас, беспомощность… Меня снова начинает вести и я нелепо оседаю на кровать.

Глаза Марата на секунду становятся узкими, как две щелки.

Он подходит к трюмо и наполняет водой граненый хрустальный стакан.

— Пей, — приказывает, прижимая холодный край к губам.

Я отмираю не сразу. Все как на замедленной съемке. Протягиваю трясущуюся руку с стакану. Наши пальцы на секунду соприкасаются- и я дергаюсь, как от разряда тока.

Марат же совершенно расслаблен. На нем светлая футболка и серые спортивные штаны. Руки в карманах. Отходит на пару шагов от меня и снова смотрит оценивающе.

Я нервно сжимаю стакан перед собой двумя руками. Если бы сил хватило, точно бы треснул…

— Я украл тебя, Фатя. Теперь ты моя. Сегодня ты станешь моей женой! — режет он правду самым острым кавказским кинжалом.

От его слов становится дурно. Бедные мои родители, как они сейчас волнуются… Места себе не находят… Мама… Господи, даже представить страшно…

Я невольно всхлипываю. Стакан выпадает из рук и я даже не слышу, как он разбивается о светлый паркет.

Прикрываю лицо руками. Стыд-то какой… Что теперь делать… Господи… Я опозорена… Как выбраться из этой западни…

Нахожу в себе последние силы для блефа…

— Мой отец никогда не согласится на этот брак! К тому е у меня есть жених!

Остервенело качаю головой, гипнотизируя одну точку. На него смотреть не могу…

Как он мог так унизить меня… Как…

— Правда? — хмыкает Марат.

Поднимаю глаза на того, кого когда-то считала самым красивым и мужественным мужчиной на свете… Страх улетучивается. На его место приходит упертость и вызов… Мерзавец… Ненавижу… Взял и растоптал всё…

Марат чувствует мой поднимающийся протест, щурится и наступает… Его грудь колышется. Секунда- и он хватает меня за руки, поднимает и вдавливает в свое каменное тело.

— У него не будет выбора, девочка моя. — шепчет он мне в ухо, обжигая, — Я испортил тебя… Никто не возьмет в жены такую… Тебе жизни не будет… Нет больше другого, Фатя… Нет другого пути… Я- твоя единственная реальность… Всё так, как и