Хотя сейчас-то зачем? Никто из ребят нас ещё не видит.

— Так вот, будет тусовка в моём доме, — через паузу добавляет Костя уже более отчуждённо и даже жёстковато.

Неужели потому, что я ничего не сказала? Ждал?..

Немного странно для такого дерзкого и порой грубого парня, который собирался лишь спустить меня на землю всей этой игрой.

— В загородном доме, — снова добавляет Костя. — Логично, что ты, как моя девушка, должна быть там.

Выдаю какой-то невнятный непроизвольный звук — слишком уж ошарашивает такое предложение. И вроде бы ничего такого в этом нет, но...

Нет, в сочетании с этим блеском в глазах Кости, когда усмехается; это предложение не кажется просто логичным и безобидным.

Так и молчу. Только и могу, что кивнуть и тут же покачать головой.

Но Костю это, видимо, не особо и смущает. И уж точно не останавливает, привычно перед фактом меня ставит:

— Некоторые ребята останутся с ночевой. Значит, ты тоже должна, чтобы не вызвать лишнее подозрение. Мы же теперь трахающаяся пара. Со мной, в моей комнате останешься.

— Вообще-то это необязательно, у меня могут быть дела, — тут же возражаю, чувствуя, как кровь приливает к лицу от вроде бы уже привычно грубоватого от него словечка типа "трахающаяся".

— В мой день рождения? — ухмыляется Костя. — Сама подумай, как это будет выглядеть.

Вздохнув, качаю головой. Вообще-то мы очень даже старательно играли эту неделю — не думаю, что у кого-то остались сомнения. Сам по себе факт, что я позволяла себя обнимать и целовать на глазах у всех уже должен был стереть у ребят любые подозрения, если такие были.

Так что ничего, если те немногие, кто останется с ночевой; заметят мой уход. Уверена, Костя найдёт, что им сказать. Если, конечно, они вообще обратят на это внимание. И уж точно вряд ли потом будут это с кем-то обсуждать.

Но я не успеваю всё это оформить вслух, потому что заговаривает снова Костя:

— Нам нужна уверенность всех и каждого в наших отношениях, — на этот раз его голос звучит чуть мягче. Хотя вряд ли это означает, что Костя хоть немного понимает, каково мне. Явно не отступит от своей идеи: — А значит, должно быть подтверждение и помимо того, что мы вместе ходим в универ. Тем более, в такой вечер.

* * *

У меня, конечно, не было выбора; но сейчас, когда я уже в компании друзей и однокурсников Кости; мысленно начинаю искать поводы, по которым могла бы отказать. Такие, которые бы воспринял даже он. Вот только мысли и сейчас сбиваются и путаются, а любая из пришедших на ум причин отметается мной же. Потому что Костя периодически берёт меня за руку, шепчет мне на ухо какую-то незначительную ерунду вроде той, кто есть кто из присутствующих. Толком не вникаю, ведь по коже снова и снова разгорается жар.

И вот вроде бы всё как прежде — мы просто изображаем пару в глазах других. Мы не наедине, людей вокруг нас даже больше, чем обычно. Мы даже не целуемся так жарко, как в универе, когда Костя зажимает меня гораздо откровеннее. Сейчас он будто сдерживается. Уж не знаю, почему. Чувствует, что мне не по себе?

А мне да, слишком уж неловко. Никак успокоиться не могу. Чёткое понимание, что мы в доме Кости, не отпускает, покоя не даёт. Особенно обостряется, когда кто-нибудь уходит. Прямо в висках пульсирует от мысли, что скоро мы поднимемся в его спальню. Да и вообще, чем дольше мы играем, тем сильнее это сбивает с толку.

Дело даже не в родителях. Хотя и в них тоже... Одно дело — играть только в универе, другое — остаться с ночевой у парня. Я думала, что перестраховалась, сказав, что иду на день рождения к знакомому из универа. Не соврала же, не скрыла, поэтому, если они случайно узнают, подвоха почувствовать не должны. Я подчеркнула, что просто хочу развеяться и что никого там не подцеплю. Папа и мама уверены, что урок с Мишей для меня был доходчивым... Но вдруг что-то просочится? Или уже успело за период наших типа отношений с Костей?

Он — не Миша. Более сложный для папы и мамы, в чём-то даже опасный. Поэтому надеюсь, что они в первую очередь выскажут своё недовольство мне, после чего я сразу «брошу» Костю. Насчёт Миши ведь тоже сначала говорили. Да только я не послушала, на принцип пошла...

В целом я могу попытаться отыграть назад хотя бы сейчас. Не идти хотя бы на такой шаг, как остаться у Кости. Вот только дело в том, что мне нечего было возразить, когда он это предлагал. А теперь уже поздно. Все козыри в его руках. И вот так «кинуть» его в последний момент... Пусть я сама и не восприму это так, но не удивлюсь, если он да. И ответить может тем же. А я ведь не ради этого столько дней позволяла себя лапать и целовать?

— Ладно, ребят, — как чувствует мою напряжённость Костя. И, увы, не навстречу идёт, а наоборот, форсирует: — Кто хочет, тот где хочет остаётся. Сами разберётесь. А мы с Элей наверх. Устали, — многозначительно выдаёт, со слишком очевидным намёком, что уединиться со мной хочет не поэтому.

А я уж подумала, что Костя сегодня более сдержанный был, потому что понимает, что мне это всё не нравится. Как минимум, спугнуть не хочет. Но нет — видимо, по-прежнему прёт напролом, забавляясь тем, что ставит меня в трудные ситуации.

Зачем ему это ещё, я не понимаю. Только и стою, натянуто улыбаясь и пропуская мимо ушей некоторые подшучивания ребят. В целом мы сегодня с Костей не так уж в центре внимания как пара были, в основном его с днём рождения просто поздравляли. Но я так и не расслабилась, и уж точно не сделаю это сейчас.

Полностью осушив свой бокал, поднимаюсь с Костей. Интересно, он ведь понимает, что я не буду спать с ним в одной постели? Да я вообще, скорее всего, не засну.

— С днём рождения, — глупо выпаливаю, когда Костя закрывает за нами дверь.

Он аж застывает от неожиданности. Ну да, уже слишком поздно для этих слов: ночь почти. Но в какой-то степени они сидели во мне весь день. Всё не знала, поздравлять его или нет. Как будто даже не решалась. Подарок никакой не принесла...

Костя усмехается. Мягко