А идти далеко. Нас на второй этаж в отдельный кабинет провожают.

Здесь он меня отпускает, на диване разваливается, тяжелым взглядом осматривает.

– Расскажите, какие у вас требования к соискателям, – пытаюсь поддерживать непринужденную беседу я, а у самой язык от волнения заплетается.

Он снова скалится.

– Ксерокопию сделать сумеешь? – спрашивает небрежно.

Киваю.

– А в кофемашине правильные кнопки нажать?

– Я быстро учусь, – заверяю с серьезным видом, но внутри гнев поднимается.

– Вот и славно. Меню посмотри.

Открываю подпрыгивающими пальцами кожаную книжицу, ищу раздел салатов, и лицо медленно вытягивается. Даже представить не могу, чтобы столько одно блюдо стоило. Я здесь только воду могу себе позволить, и то из-под крана.

Зачем он меня в такое заведение привез?! Поиздеваться решил, наказать за то, что в его кабинет без разрешения вошла?

Губы поджимаю, на мужчину глаза поднимаю.

Снова скалится. Дольше выносить его не могу, кончилось терпение.

– Спасибо за то, что выслушали, – произношу вежливо и сумку к груди прижимаю. – Я пойду. У меня скоро следующая пара начинается.

Дорогие читатели!

Впереди нас еще ждет много интересного.

Чтобы не пропустить горячие новинки, подписывайтесь на автора!

Глава 9

Вскакиваю и к выходу бегу, пока не передумала.

– Сядь, – произносит холодно. – Я еще не все сказал.

Так и замираю на полпути, как пришпиленная. Медленно к нему оборачиваюсь и произношу тонким голосом:

– Мне кажется, у меня нет достаточно опыта для работы в вашей компании.

Савин поднимается из-за стола. Ко мне подходит. Рядом с ним ощущаю себя мелкой, хоть рост у меня выше среднего. За подбородок хватает, на себя заставляет смотреть. В глазах его темных теряюсь. Забываю, что бежать собралась.

– Я готов расширенную медицинскую страховку тебе оплатить, чтобы включала операцию отцу. Что скажешь, наскребешь для меня немного опыта? – произносит с издевкой.

Теряюсь вся. Стажерам такое не делают.

– Что вы хотите взамен? – спрашиваю почти шепотом, а у самой сердце колотится. Того гляди из груди выскочит.

– Для начала сядь и еду выбери.

Возвращаюсь за стол, в меню заглядываю. К нам как раз официант заходит, заказ вежливо ждет.

– Рыба здесь неплохая, свежая, – накидывает мне Савин варианты небрежно.

– Салат Цезарь и чай, – выдаю торопливо.

Основные блюда даже открывать не решаюсь.

Роман заказывает себе основательно, со знанием дела. Я его не слушаю, предложение обдумываю. На что я готова пойти ради здоровья отца? Что вообще такому человеку, как Савин, может от меня понадобиться?

Официант уходит, и мы остаемся одни. Я нервничаю, ответов дождаться не могу. Савин молчит, рассматривает откровенно, по-мужски. На губах улыбка глумливая играет.

У меня все холодеет внутри. Вот значит, что он потребует. Слезы к глазам подступают. Не смогу я. Пытаюсь уговорить себя, ничего не получается.

Еще немного и зарыдаю в голос. Только появление официанта и удерживает. Передо мной ставят заказанный салат. И я утыкаюсь в него, ковыряя вилкой.

– Работать будешь в экономическом отделе, с остальными стажерами. Там тебе про обязанности и расскажут, – произносит Савин, как только мы остаемся одни.

– И это все? – спрашиваю изумленно, с трудом сдерживая радость в голосе.

– Жду тебя с Серегой на семейный обед в субботу, – напоминает насмешливо.

Это немного остужает мой пыл, но не сильно.

– Спасибо вам огромное, – произношу искренне, поднимая на мужчину затуманенные слезами радости глаза.

Ему словно неприятна моя благодарность. Смущается, взгляд отводит. Непривычно видеть его таким, человечным.

Не хочу его долго задерживать. Он ведь что-то про следующую встречу говорил. Быстро доедаю салат и обратно в институт собираюсь.

Савин меня не удерживает. Он вообще ко мне всякий интерес теряет, замечать перестает. Я только рада такому обращению.

– В четверг в экономический отдел подойди. Пусть они тебе пропуск сделают и со страховкой разберутся, – напоминает на прощание и вызывает мне такси.

В институт прибегаю с опозданием, но счастливая. Преподаватель качает головой.

– Понимаю, Перепелкина. Весна пришла, но сессию сдавать все равно придется, – под дружный смех аудитории делает он мне замечание.

Глазами Сергея ищу. Он машет мне рукой с последней парты. К нему и подсаживаюсь.

– Отец написал, вы с ним обо всем договорились, – шепчет он мне на ухо и ближе придвигается.

– Роман сказал, что ждет меня в субботу к вам на семейный обед, – с беспокойством сообщаю парню, возвращая между нами дистанцию.

– Что в этом удивительного?! Ты официально моя девушка, – произносит почти гордо и обнимает за талию.

Глава 10

Убираю руку Сергея с моего бедра и отсаживаюсь на приличное расстояние.

– Мы договаривались, что все будет не по-настоящему, – напоминаю с нажимом.

– Да помню я. Что ты такая серьезная, Перепелкина? Уже и обнять нельзя.

Смотрю на него с сомнением. У меня близкий человек в больнице, а для него все только игра.

Он закатывает глаза и разводит руками.

– Все под контролем. Просто хотел подготовиться перед пятницей, – заявляет примирительно.

Удивленно поднимаю на него глаза.

– К чему подготовиться?

– Но как же. Отец будет вопросы задавать, а мы толком друг друга не знаем. Не убедительно получится. Предлагаю, сегодня пробное свидание. Все очень скромно и исключительно для дела, – ерничает он.

– Сережа, у меня папа в больнице. Я после занятий к нему поеду, – говорю я, с трудом сохраняя спокойствие.

– Хорошо, – недовольно морщась, соглашается парень. – Но на игру в среду ты должна прийти.

Как же я забыла?! Наши девочки только и говорят, что о предстоящем матче. Света и та собирается поддержать университетскую команду. Я не сильно разбираюсь в баскетболе, но отказать Сергею не могу. В конце концов, он помог мне со стажировкой.

Согласно киваю. На трибунах мне не придется сидеть с ним рядом.

Составлю компанию Свете. Пообщаемся.

Подруга как раз направляется ко мне, когда Сергей поднимается и показательно целует меня в щеку.

– Увидимся завтра, – прощается он, а я только удивленно хлопаю ресницами.

– Ты уже уходишь? – растерянно спрашиваю я.

– Дела, но ты не скучай, малыш, – произносит он низким, почти интимным голосом, заставляя меня залиться краской и замереть.

Обалдеваю не