Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 75

Когда Темплы не выступали в роли хозяев, они сами становились гостями. Каждый день почта приносила десятки приглашений на премьеры, благотворительные обеды, политические собрания, презентации.

Тоби был бы рад остаться дома, наедине с Джилл, но жена любила развлечения. Однажды вечером, когда пришлось посетить сразу три вечеринки, она так загоняла Тоби, что тот стал шутливо жаловаться на легкомыслие жены.

– Я делаю это только для тебя, дорогой, – утешала Джилл.

Тоби снимался в «Метро-Голдвин-Мейер» и был занят с утра до вечера. Как-то, придя домой поздно, он обнаружил аккуратно разложенный смокинг и сорочку.

– Только не говори, беби, что мы опять идем куда-то. За весь год, черт возьми, ни разу вечер дома не провели!

– Сегодня годовщина свадьбы Дэвисов. Они ужасно обидятся, если нас не будет!

Тоби устало уселся на постель.

– Мне так хотелось спокойно полежать в теплой ванне и выспаться!

Но ему пришлось отправляться на вечеринку. И поскольку Тоби всегда должен был находиться в центре внимания, привлекать интерес окружающих, из него фонтаном била энергия до тех пор, пока все присутствующие не начинали смеяться и аплодировать и рассказывать остальным, с каким блестящим остроумным человеком провели вечер. А позже Тоби не мог уснуть и, опустошенный, измученный, мысленно воскрешал победы и триумф минувшего дня, фразу за фразой, и взрывы хохота зрителей. Все-таки он счастливый человек! И все благодаря Джилл. Как бы его мать обожала ее!

В марте они получили приглашение на кинофестиваль в Каннах.

– Ни за что! – заявил Тоби, когда Джилл показала ему приглашение. – Я устал, дорогая. Работы выше головы. Ванная, телевизор и теплая постель – вот мои Канны.

Но Джери Гутмен, его рекламный агент, объяснил Джилл, что у последней картины Тоби есть все шансы завоевать приз за лучшую картину и присутствие великого человека очень поможет делу.

Последнее время Тоби частенько жаловался на усталость и бессонницу. На ночь он принимал снотворное, а утром вставал с тяжелой головой.

Джилл пыталась расшевелить мужа, давая ему бензедрин, чтобы тот смог собраться с силами и работать, как раньше. Но чередование снотворного и стимуляторов, по всей видимости, окончательно подорвало его здоровье.

– Я уже приняла приглашение, – сообщила мужу Джилл, – но, конечно, всегда могу отказаться. Ничего страшного, дорогой.

– Давай отправимся на Палм-Спрингс на месяц, будем бездельничать и нежиться на соли.

– Что? – недоуменно переспросила Джилл.

Тоби внезапно замер.

– Я хотел сказать – на солнце. Не понимаю, почему у меня вырвалось слово «соль».

– Потому что ты вечно шутишь, – рассмеялась Джилл, нежно сжав его руку. – Ну все равно, это чудесная мысль! Я так люблю, когда мы остаемся вдвоем!

– Не знаю, что это со мной, – вздохнул Тоби. – Никаких сил не осталось! Старею, наверное.

– Никогда ты не постареешь! Посмотри, что в постели вытворяешь!

– Да ну? – ухмыльнулся Тоби. – Видимо, мой «петушок» долго еще будет кукарекать после того, как меня в могилу опустят! – Он потер затылок и добавил: – Пожалуй, вздремну немного. По правде говоря, что-то я себя неважно чувствую. Мы сегодня никуда не идем?

– Не беспокойся, ничего важного. Я отошлю слуг и сама приготовлю тебе ужин. Останемся дома.

– Вот это здорово!

Тоби смотрел вслед жене и думал, что счастливее его на свете человека нет.

Уже позже, ночью, Джилл, верная своему обещанию, массировала лежащего на постели мужа, разминая его усталые мышцы, снимая напряжение.

– Хорошо, – пробормотал он, – просто великолепно! Не могу понять, как я жил без тебя все эти годы?

– Странно, правда? – Джилл прижалась к мужу. – Тоби, расскажи мне о Каннском фестивале. Какой он? Я никогда там не была.

– Просто толпа мошенников со всех концов света старается сбыть друг другу свои вшивые фильмы. Самое большое в мире надувательство!

– Судя по твоим словам, ужасно захватывающее зрелище, – сказала Джилл.

– Разве? Ну в общем, так оно и есть. Там действительно полно интересных людей. – И, задумчиво посмотрев на жену, Тоби спросил: – Тебе действительно так хочется поехать на этот дурацкий фестиваль?

Джилл поспешно затрясла головой:

– Нет. Мы ведь собираемся в Палм-Спрингс.

– Черт возьми, туда мы можем отправиться в любое время!

– Но, Тоби, это и в самом деле не имеет значения!

– Знаешь, почему я без ума от тебя? – улыбнулся Тоби. – Любая другая начала бы приставать ко мне с этим фестивалем! Ты же умираешь от желания поехать, но ничего не говоришь и согласна провести со мной месяц в Палм-Спрингсе. Ты уже отказалась от приглашения?

– Нет пока, но…

– Не стоит. Мы едем в Индию. – Глаза Тоби недоуменно расширились. – Индия? Я имел в виду Канны.

Когда их самолет приземлился в аэропорту Орли, Тоби вручили телеграмму. Его отец умер в доме престарелых. На похороны Тоби не успевал. Он тут же распорядился пристроить новое крыло к лечебнице, названной именем родителей.

В Канне действительно собрался весь цвет мира кино. Этот город стал Голливудом, Лондоном, Парижем, Римом, слившимися в одно целое в великолепной многоязычной какофонии звуков и неистовства ярких красок, калейдоскопически ослепительных картин. В этот городок на Французской Ривьере слетелись кинематографисты со всех уголков земли, привезя коробки с законсервированными мечтами, ролики с пленкой, отснятые в Англии, Франции, Японии, Венгрии, Польше, сокровища, способные всего за одну ночь вознести их к славе и богатству. Улицы кишели профессионалами и любителями, ветеранами и новичками, счастливчиками и неудачниками. И все ожидали чуда, все боролись за престижные призы – ведь получение награды на Каннском фестивале означало деньги в банке, выгодную продажу картины, всемирную славу.

Отели в Каннах были забиты до отказа, и тех, кому не досталось номеров, селили в Антибе, Болье, Сен-Тропезе и Ментоне. Жители маленьких деревушек с благоговением взирали на знаменитостей, толпившихся на улицах, ресторанах и барах.

Конечно, Тоби не составило большого труда зарезервировать люкс в отеле «Карлтон». Его и Джилл повсюду встречали восторженными поклонами, непрерывно щелкали аппараты фоторепортеров, снимки царственной четы появились во всех газетах мира. Золотая пара, король и королева Голливуда. Репортеры брали у Джилл интервью, спрашивали ее мнение по любому вопросу, от качества французских вин до политической жизни Африки. Да, девочка из Одессы, Жозефина Цински, прошла длинный путь!

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 75