Он играет бровью в стиле: «только попробуй передумать». А я шиплю едва различимо:

– Это ничего не значит!

– Да щаааз, – возражает Гоша и не стесняясь тянется ко мне, ловит за затылок, силой притягивает к себе, заставляя накрыть его губы своими.

– Вы что, целуетесь?! – в восторге уточняет Линка. Зачем он при ней-то?!

– Да, – невозмутимо отзывается Гоша. – Потому что любим друг друга. Мама с папой ведь должны друг друга любить.

Я роняю челюсть, подбираю и с самым грозным видом тычу его в плечо, кручу у виска указательным пальцем.

– Ты совсем чокнулся?! – ругаю его одними губами.

Ответить он не успевает. Потому что:

– Лина, ты иди пока поиграй, – предлагаю я сдержанно, а внутри все клокочет. – Мы догоним.

– Не-ет, я хочу с вами!!!

– Да ради бога. Только сбегай погляди, какая погода на улице, пожалуйста. Пойдем скоро в снежки играть.

– Угу, – воодушевленно соглашается дочь, – я сейчас!

Как только она выбегает из комнаты, я накидываюсь на этого, этого…

– Ты что несешь, а?!

– А что, неправда, что ли? Позавтракаем и поиграем в снежки.

– Я не об этом!

– Ты лучше спасибо скажи. Она пока что ушла.

– А там лестница, между прочим!

– Она прекрасно по ней спускается и поднимается, я сам видел. Не надо переигрывать и цепляться за все подряд. Лучше спасибо скажи.

– За что?

– За что-за что. У тебя есть время выскользнуть от меня и переодеться. И оно стремительно заканчивается.

Нет, нормально?! Он еще и подмигивает!!!

– Вот же… – злюсь я и осекаюсь: детский топот и правда уже возвращается. – Прибью!!!

Бросаю через плечо и, подхватив с пола разбросанные вещи, спешу выбежать из комнаты.

Глава 51

По лестнице спускаюсь нехотя. Гоша еще не вышел из спальни, я уловила его тяжелую поступь за дверью.

Из гостиной доносятся тихие голоса: очевидно, бабули уже давно на ногах. Ну да, это же только у нас с Гошей ночь выдалась бурная и долгая.

Черт, опять горят щеки.

Как теперь себя вести? Рассчитывать, что никто не заметит, явно глупо. Надеюсь, хоть Линка не станет заострять внимание.

– Ой, мама! – обрушивается на меня радостный голосок. Доченька отрывается от тарелки, приветствует меня с полным ртом. Торопливо проглатывает завтрак и тараторит дальше. – А вы уже точно с папой пйаснулись?

Едва сдерживаюсь, чтобы не треснуть себя по лбу.

Посторонние звуки резко стихают. Создается впечатление, будто кто-то поставил этот момент на паузу.

– Доброе утро, – воодушевленно здороваюсь я в мертвой тишине, оглядывая бабушек.

– Доброе утро! – рапортуют они в ответ хором. Настороженные взгляды летят в мою сторону и впиваются в меня острыми клинками. Я перевожу подозрительный взор со своей мамы на Нину Павловну и обратно, и только тогда бабулечки отмирают, принимаясь беззаботно щебетать о погоде.

Очень, конечно, правдоподобно… М-да…

Неподалеку слышатся тяжелые мужские шаги. К нам присоединяется довольный Гоша. Так и сверкает лучезарной улыбкой.

– Всем доброго дня! О, уже прям все-все в сборе! – заливается соловьем этот носорог, мне же тихонько достается интимное и чувственное: – Привет.

Честное слово, я совсем не ожидала, что он собственнически приобнимет меня и чмокнет в висок.

Совсем обалдел!

– Ну что, кормить нас будете? – весело уточняет Гоша. – Я уже голодный.

Кто бы, блин, сомневался!

Наши мамы заговорщицки переглядываются и еще раз бросают на нас осторожные оценивающие взгляды.

– Будем-будем! – согласно кивает Линка.

– Так! Юный нарушитель спокойствия, уплетай скорее, чисти зубы, и айда в снежки играть.

– Кстати, сегодня тепло. На улице плюс, – продолжает продвигать тему погоды мама: видит, как мне неловко. Напряжение стискивает грудную клетку, даже дышать свободно не получается.

Они правда уже догадались, чем мы с Гошей занимались ночью?

Стыд. Именно он сковывает движения, когда я занимаю оставленное для меня место. Естественно, рядом с Гошей.

– Ты почему смурная такая, – поддевает он, давясь улыбкой, – не выспалась, что ли?

Ловит мою руку под столом, крепко сжимает пальцы.

– Вообще не смешно.

Мой обвиняющий шепот не способен перечеркнуть мужскую бодрость и энтузиазм.

И мама смотрит на нас странно. Они с Ниной Павловной вообще как будто внутренне ухмыляются!

– Мам! Пап! – не унимается Лина. – Я завтра буду с вами спать, – доводит она ситуацию до критического предела.

Понимаю, что дочь совершенно не осознает всей глубины происходящего, но так хочется, чтобы она просто продолжила есть. Молча!

Мне так неловко, что моя личная жизнь стала предметом немого обсуждения. Еще это жутко злит! Даже если я сама виновата!

Скинуть мужскую ладонь со своей ноги не удается никак, и я решительно поднимаюсь.

– Я сейчас, – объявляю всем присутствующим, резко вставая. Как-то я оказалась не готова к такому бешеному постороннему интересу. А если они вообще все слышали?! Мы с Гошей не так чтобы сильно и сдерживались ночью!

– Куда? – мигом напрягается прозорливый Носорог.

– Мне нужно… там… да, в общем, я сейчас вернусь!

Поскорее бы скрыться от этих пронзительных внимательных взоров!

Трясущимися пальцами снимаю с крючка куртку, торопливо сую ноги в сапоги.

– Мне позвонить нужно, – твердо заявляет Гоша и решительно встает из-за стола.

Я выхожу на улицу, стараясь убежать от собственных мыслей. И желаний. И воспоминаний. И ощущений этих настойчивых горячих губ на мне… повсюду.

Ой! Меня резко ведет назад.

– Попалась!

Нежный плен не беспокоит меня, но эмоции душат. Бредовая была идея – оставаться с ним. Можно сказать, при всех!

– Пусти, Гош. Абсолютно не вовремя, – сержусь я.

– А теперь давай-ка сразу обговорим, что не так?

Отпускает меня, настраиваясь на серьезный лад.

– Да все не так! – выкрикиваю ему в лицо, но легче не становится. – Ночь эта! – несдержанно разрезаю ребром ладони морозный воздух. – Утро дурацкое! Они все на нас смотрят! Линка болтает! А вдруг еще и слышали что-то?!

– Так это их проблемы, не наши.

– Да что вы говорите!

– Да! Спать нужно было ночью, а не подслушивать! И вообще. Чем мы занимаемся за закрытыми дверьми – наше личное дело.

– А тут поподробнее, пожалуйста! Ты даже дверь не закрыл, Гоша!

– А ты закрыла?! Я реально не рассчитывал на постель падать. Так вышло.

– Да все у тебя как-то так выходит!

– Зато со мной не будет скучно, – извиняясь улыбается он и шутливо пожимает плечами.

– Дурак ты, а!

– Это я еще переживу. Но что ты подразумевала под «да все не так, ночь эта»? Мне вот сейчас интересно. Что конкретно тебе ночью так не понравилось?

– То, что она стала достоянием общественности!

– Они не в курсе, чем мужчина и женщина наедине занимаются? Ну да, в целом я