Через секунду все прошло. Он снова откинулся в кресле, прикрыл глаза, надел маску цинизма и заметил:

– Жаль, что Скроуп уже мертв. Я мог бы с ним еще поразвлечься. Вы голодны? Я попросил принести нам чай и что-нибудь поесть. Или вы хотите что-нибудь покрепче?

Аурианна вылечила синяки на руках.

– Уже половина четвертого. Пусть миссис Парсон поспит.

– Миссис Парсон все еще в состоянии пережить маленькое ночное приключение, – сказала экономка, появившись в гостиной с подносом, заставленным фарфором и серебряными приборами.

– Как вы пьете чай? – спросил Мордант, наливая Аурианне чашку. – Немного молока?

– Нет, благодарю вас, – отказалась Аурианна.

– Сахар?

– Нет.

– Никакого веселья. Я мог бы и догадаться.

Аурианна проследила за тем, как Мордант наливает в свою чашку чуть ли не литр молока.

– Веселье? Так вот как вы называете разврат.

– У каждого есть пороки, – ответил Мордант, насыпая в чашку не менее абсурдное количество сахара.

Миссис Парсон поставила перед ними блюдо с печеньем и вазу с фруктами и оставила их наедине.

– Гранаты, – отметила Аурианна.

– Да, и это метафора, – сказал Мордант.

В вазе с фруктами лежал еще и большой и переспелый банан. Аурианна не стала уточнять, был ли и банан тоже метафорой.

Она не прикоснулась ни к чаю, ни к фруктам.

– Что случилось с рукой миссис Парсон? – спросила она.

– С рукой? Ах, это. Несчастный случай с мясорубкой, когда она была еще девочкой. Она показывает забавную пантомиму, когда говорит об этом, вам стоит спросить у нее самой.

Аурианна не считала подобные несчастные случаи забавными, но решила оставить эту тему и не пускаться в нравоучительные рассуждения.

– Нам надо поговорить о том, что случилось сегодня вечером.

– Действительно, – согласился Мордант. – Глупо было туда приходить. Будьте добры, отложите дурацкие костюмированные мероприятия на некоторое время, пока не закончите меня лечить. Мне все равно, что с вами будет потом.

– Нам нужно поговорить не об этом, – сказала Аурианна. – Благодаря этому дурацкому костюмированному мероприятию я получила информацию, которая была мне необходима.

– Вы даже не знаете, полезна ли эта информация.

– И, возможно, никогда не узнаю, потому что вы – раз уж мы говорим о дурацких поступках – убили осведомителя. Вот об этом я и хочу поговорить с вами: о шлейфе из трупов, который за нами следует. Я не решаю так вопросы.

– Но так вопросы решаю я, – ответил Мордант.

– Что ж, по-вашему мы больше делать не будем.

– Я и не говорю, что вы должны что-то делать по-моему. Я говорю, как делать правильно.

– Нет ничего правильного в проникающей травме грудной клетки, вызванной повреждением вилкой и ставшей причиной летального исхода.

Мордант взмахнул рукой в перчатке:

– Когда вы говорите, все становится таким непоэтичным.

– Прошу прощения, вы бы предпочли, чтобы я повторила то же самое пятистопным ямбом?

– Да.

Аурианна не стала, потому что не смогла вспомнить, что такое пятистопный ямб. Она собралась с силами и сказала:

– Мне бы хотелось договориться с вами использовать насилие лишь в качестве крайней меры.

– Но это же какая-то ерунда.

– Не убивать людей хотя бы в течение пяти минут кажется вам ерундой?

Мордант запрокинул голову и со вздохом уставился в потолок.

– Насилие – первое и наилучшее средство. Но, ладно, не стану мешать вам цепляться за иллюзии.

– Тогда мы договорились: больше никаких трупов.

– Меньше трупов.

– Никаких.

– Меньше.

Они уставились друг на друга. Аурианна осознала глубину пропасти между ними – в вопросах морали, этики, законопослушности. Все, что казалось ей точками соприкосновения, стало не имеющим значения.

– Почему вас так пугает смерть? – задал ей вопрос Мордант.

– Смерть меня не пугает. Я близко – слишком близко – знакома со смертью. Проблема в том, что вы убиваете, не задумываясь.

– Я никого не убиваю бездумно, – возразил Мордант. – Я профессионал. Я оцениваю ситуацию и действую соответственно.

– И я профессионал и сохраняю жизни, а не отнимаю их как на скотобойне.

– На скотобойне? А это хорошая идея.

– Хорошая идея для чего?

– Не забивайте голову. Это неважно.

– Давайте перейдем к тому, что важно. К имени, которое назвал мне Скроуп.

– Давайте. Так какое имя он назвал? – уточнил Мордант.

– Бардольф Уэллсли.

Мордант резко выпрямился.

– Уэллсли? В самом деле?

– Вы его знаете?

– Это же один из ближайших соратников Королевы Уэссекса. Влиятельный. Богатый. Как вы можете не знать его?

– Я не слежу за тем, что происходит у королей и королев. Мой Орден вне политики, – заявила Аурианна.

– Как и мой, формально, но это не значит, что я живу, ничем не интересуясь, – ответил Мордант. – Каждый Орден находится под контролем кого-то из королевских особ, и ваш не исключение. И решается это на высшем уровне.

– Вы неправы.

– А вы наивны.

Они снова впились друг в друга взглядами.

Мордант пожал плечами и продолжил:

– Королева Уэссекса – самый могущественный монарх в Десяти Королевствах. А вот Бардольф Уэллсли, хм. Интересно, конечно, если это правда. Но, может, и нет. Вероятно, Скроуп хотел произвести на вас впечатление громким именем.

– Если это правда, то зачем кому-то из приближенных Королевы Уэссекса отправлять людей в Лебединый камень? – недоумевала Аурианна. – Люди же не настолько глупы. Если, конечно, не считать одного выдающегося идиота, который вломился в замок, чтобы найти меня, доверившись волшебным сказкам.

Выдающийся идиот лишь прищурился.

– Что может быть такого в замке, чего Уэллсли не смог бы получить иным путем? – размышляла Аурианна. – Или же он хотел что-то уничтожить? Истории болезни пациентов? Подготовленные к публикации статьи? Наши архивы? Деньги в нашем хранилище?

– Уэллсли богат. Деньги вашего Ордена его не заинтересовали бы.

– Если бы Скроуп был еще жив, мы могли бы выяснить у него, откуда он получил такую информацию, – упрекнула Морданта Аурианна.

– Если бы он был еще жив, он бы истязал Керис до тех пор, пока она не рассказала ему, кто вы такая и где вас найти. И узнал бы слишком много лишнего. И мне все равно пришлось убить его.

– Не выдумывайте.

– Кто из нас лучше знаком с преступниками и их психологией?

– Вы, – признала Аурианна. – Вы же один из них.

– Прошу прощения? Я? Такая же грязная крыса, как Скроуп? Разве вы не видели, где я живу?

Аурианна осмотрелась по сторонам. Сточной канавы в самом деле видно не было, поэтому она